Он поднялся и наполнил бокалы. Жена прокурора попробовала еще один из салатов.
— О, я никак не могу понять, из чего у вас, Каролина, сделан соус.
Каролина только хотела сказать, как пожилая женщина остановила ее.
— Нет-нет, я сама должна угадать. Наверное, это вишня.
Каролина отрицательно качнула головой.
— Нет.
— Тогда малина с коньяком.
— Наполовину правильно, — ответила Каролина. — Коньяк там есть.
— Тогда… — жена прокурора еще раз попробовала салат, — это свежие финики с коньяком. Я узнала их по вяжущему вкусу.
— Вот теперь правильно. Вы настоящая гурманка. Женщины учтиво улыбнулись одна другой. А Джейк
Уоренджер в это время, улучив момент, взял в руки холодную маслину и аккуратно оттянув мизинец, засунул его между пальцев своей секретарши. Та от прикосновения холодной ягоды вздрогнула и прыснула смехом.
Жена прокурора недоуменно посмотрела на нее: неужели она сказала что-то такое смешное?
Элки, чтобы скрыть смех, сделала вид, что закашлялась, и бокалы на столе зазвенели. Внимание жены прокурора переметнулось на хрусталь.
— О, мистер Кэпвелл, у вас замечательный хрусталь! Какие замечательные бокалы!
И она с укоризной посмотрела на своего мужа, дескать, почему таких нет в нашем доме, дескать, какой-то начинающий адвокат имеет такую посуду, а прокурор округа не может позволить себе подобного.
Тэд поспешил успокоить женщину:
— Эту посуду мы купили совсем недавно.
— По-моему, это французский хрусталь, — задумчиво произнесла жена прокурора, постукивая лакированным ногтем по краю бокала, который отзывался мелодичным звоном.
— Да, вы абсолютно правы, — сказал Тэд Кэпвелл.
— Но он же стоит кучу денег! — не удержавшись, воскликнула жена прокурора.
Положение спас Джейк Уоренджер. Он громко засмеялся и сказал:
— Значит, в нашей конторе слишком много платят. Мы постараемся исправить этот недостаток.
— Да нет, что вы, господа, я сейчас объясню вам, откуда взялись эти бокалы, — вступил в разговор Тэд. — Каролина, расскажи нашим друзьям историю с бокалами, ведь они достались нам неимоверно дешево.
Каролина благодарно кивнула мужу и принялась рассказывать.
— Мы с Тэдом однажды пошли на выставку-распродажу художественного стекла. Мы не собирались там ничего покупать — все было слишком дорого — только пришли полюбоваться. Наше внимание привлекли вот эти бокалы. Они стоили бешеные деньги, и мы с завистью смотрели на одну супружескую пару, которая их купила. Они стояли возле кассы и ожидали, пока им упакуют весь этот набор.
Тэд согласно кивал головой, а гости слушали в пол-уха.
Каролина продолжала:
— Я в детстве никогда не видела хорошей посуды. Моя семья не была бедной, но мать никогда не покупала дорогой посуды, и мы всегда пили из пластиковых стаканчиков с наклеенными на них жестяными звездочками. Ну, знаете, такие звездочки… через пару дней они отваливаются.
Тэд наступил под столом на ногу жене и перехватил:
— Да, так ты сказала, что наше внимание остановилось на этих хрустальных бокалах…
Каролина, вне себя от смущения, продолжала:
— И вот эта супружеская пара еще не успела забрать свои бокалы… Хотя, нет, я еще не рассказала о другом: когда мы входили в этот салон, на улице стоял шикарный лимузин. Это очень важно.
Тэд поняв, что Каролина окончательно запуталась и не сможет довести свой рассказ до конца, вступил в разговор.
— Короче, чтобы все рассказать по порядку, понадобится очень много времени. Я расскажу только одно: эти муж и жена в ожидании, пока им упакуют покупку, поссорились, и жена дошла просто до истерики, а весь набор упаковывали в две коробки. Разозлившись на мужа, жена принялась крушить бокалы из той коробки, что стояли ближе к ней. Она разбивала их один за другим о стену. Когда же очередь дошла до другой коробки, то муж не дал ей прикоснуться к ним и заявил жене, что эта половина принадлежит ему, и он распорядится ей по своему усмотрению. Чтобы досадить жене, он продал половину набора нам по смехотворной цене — всего за двести долларов. Его жена была вне себя от бешенства. Она кричала на весь зал, что лучше бы она разбила все и получила бы от этого удовольствие больше, чем на двести долларов.
— А чем все это кончилось? — спросил Джейк Уоренджер, наконец-то выпустив ногу своей секретарши.
— А кончилось это тем, что супружеская пара через два дня сидела у меня в кабинете и просила утрясти все формальности их развода.
— А ты, Тэд, не предлагал этой женщине забрать остатки набора?
— Нет, — ответил Тэд Джейку. — Она предложила такой гонорар, что мне было уже не до хрусталя. Я, честно говоря, даже забыл о нем.
— Да, — вмешалась в разговор Каролина, — я словно бы боялась, что к нам придут и потребуют эти бокалы назад и спрятала их в кладовку, — Каролина засмеялась.
— А вы не такие уж альтруисты, как кажетесь, — рассмеялся Джейк Уоренджер. — Это у тебя, Тэд, только лицо такое честное, а внутри ты такой же пройдоха, как и я.
Прокурор поднял указательный палец и наставительно произнес:
— А может быть, Джейк, Тэд Кэпвелл пойдет еще дальше тебя, ведь он еще молод.
