Тэду пришлось обойти стол и принести из холодильника минеральную воду. Каролина спокойно следила за тем, как орудует вилкой и ножом ее муж. Тэд вновь почувствовал себя мальчишкой, за которым пристально за едой следила мать: правильно ли он держит вилку, правильно ли он держит нож, начинает еду с салата или же сразу набрасывается на второе. Ему вообще казалось, что Каролина провожает глазами каждый кусок, который он отправляет себе в рот.
Дойдя до печеночного паштета, Тэд едва было не поперхнулся, настолько пристально в этот момент смотрела на него жена. Но он, пересилив себя, проглотил холодный паштет.
Каролина радостно улыбнулась.
— Я смотрю, ты начинаешь проникаться моими заботами. Ну и как он тебе?
— По-моему, ничего, — выдавил из себя Тэд. Каролина нахмурилась.
— Спасибо и на этом.
— Он только немного приторный.
— Приторный? — возмутилась жена.
— Ну конечно.
— А я думала, что ты любишь меня настолько, что промолчишь об этом.
— Я люблю тебя, но не настолько, — осторожно заметил Тэд.
Каролина тут же положила нож и вилку и отодвинула от себя тарелку.
— Ты мне испортил аппетит.
Тэду ничего не оставалось как тоже прекратить есть.
— И что же ты предлагаешь? — осведомился он.
— Я просто не хочу есть.
— Ты что, обиделась на меня?
— Нет, ни в коем разе. У меня пропал аппетит.
— Но ты же утверждаешь, что это из-за меня?
— Да, именно это я и говорю.
— Не надо таких жертв, — сказал Тэд, подымаясь из-за стола.
— Сейчас же сядь и продолжай ужин.
— А если я не хочу?
Каролина скрестила на груди руки.
— Не будешь же ты заставлять меня силой?
— А это мы посмотрим, — Тэд подошел и взял жену за плечи.
Та напряглась.
— Оставь меня в покое. Если хочешь, то иди садись и ешь.
— Но я не хочу ужинать в одиночестве.
— А я посижу с тобой за компанию.
— Но мне неудобно есть без тебя.
— Тэд, тебе не кажется, что наш разговор беспредметен?
— У нас давно уже идут беспредметные разговоры. Я пытаюсь убедить тебя в своей правоте, а ты, не слушая моих аргументов, убеждаешь меня в своей. Может, лучше займемся каждый своим делом и не будем пытаться сделать другого насильно счастливым?
Каролина попробовала насильно улыбнуться.
— Не знаю, Тэд, я в последнее время стала какой-то дерганой, мне почему-то перестают нравиться многие вещи из тех, которые я когда-либо любила.
— Попробуй успокоиться, — сказал Тэд и погладил ее по волосам. — Сядь и поужинай. Ведь не мог же я, в самом деле, испортить тебе аппетит.
Наконец, Каролина уселась за стол и вновь взяла в руки вилку и нож.
— Так тебе не нравится мой паштет?
— Ну почему… паштет как паштет, неплохой, в общем-то.
— Тэд, а тебе не приходит в голову такая мысль, что ты вообще в этом совершенно ничего не понимаешь?
— В чем не понимаю? — возмутился Тэд.
— Я имею в виду паштет. Ты что, хочешь сказать, что отличаешься большим вкусом к хорошей пище?
— Да нет, я ничего не хочу сказать, — пожал плечами Тэд, — во всяком случае, не хочу тебя обидеть.
— А я хочу тебе сказать, что ты в паштете ничего не понимаешь, ведь жена прокурора и сам прокурор с удовольствием едят этот паштет. Его жена как раз хвалила, сказала, что я делаю самый лучший паштет в городе.
— Так что, ты продаешь его даже жене прокурора? — изумленно подняв голову, воскликнул Тэд.
— А почему бы и нет?! Она мне платит — я ей продаю. Я же тебе говорила, что буду открывать свое дело — и вот я его открыла.
— Каролина, ты что, может быть снабжаешь всех богатых жителей Сан Луис Обиспо своим печеночным паштетом?
— Нет, Тэд, пока еще не всех, а только самых богатых.
— А тебе никогда не приходило в голову мысль, что ты меня этим позоришь?
— Я позорю тебя?
Каролина так резко вскочила из-за стола, что зазвенели бокалы.
— Я позорю тебя? — она вновь воскликнула и подбежала к Тэду.
— Ну да, ты позоришь меня.
— Как? Как я могу тебя позорить и чем?
— Вот этими своими действиями.
— Тем, что я зарабатываю себе на жизнь?
— Понимаешь, все то, что ты получишь за свой паштет — ерунда, мелочь.
— Возможно и мелочь, но это только пока. Я уверена, что мое дело имеет перспективу и что вскоре я буду зарабатывать не меньше тебя.
Тэд захохотал и вскочил из-за стола.
— Ты будешь зарабатывать больше меня? Это невозможно. Вот ты сейчас сидишь и рассказываешь мне о своем паштете, а мне с минуты на минуту должен позвонить один очень важный клиент, который действительно заплатит мне огромные деньги, во много сот раз большие, чем ты можешь выручить за свой паштет.
— Ну и что из этого? А если я продам очень много паштета, то у меня будет и денег больше, чем у тебя.
— Каролина, я не хочу больше слышать ни о каком твоем бизнесе. Если тебе нравится — занимайся, только, пожалуйста, не втягивай меня в свои проблемы, не втягивай.
ГЛАВА 8
