— Да, хорошо. К ужину мы будем. Можешь приготовить мои любимые мексиканские блюда. Только, пожалуйста, не делай «чили» слишком острым.
— Вы уже помирились с Крузом? — неожиданно спросила Роза. — В последний раз, когда я видела его, он был сильно расстроен. Вы тогда в очередной раз поссорились.
Сантана поторопилась свернуть этот разговор:
— Мама, у нас уже все хорошо. Не беспокойся. Думаю, что мы наладили отношения.
— Хорошо если так, — со вздохом сказала Роза.
— Да, да, мама. Давай мы созвонимся завтра, — быстро произнесла Сантана. — До свидания.
Сантана с облегчением положила трубку и задумчиво провела по окрашенной черной краской поверхности небольшой стальной коробочки автоответчика, стоявшего на столе рядом с телефонным аппаратом.
Спасительная мысль, наконец, пришла ей в голову. Точнее это было еще не спасение, это был шанс на спасение. Если Круз не успел с утра прослушать автоответчик, то она может без особого напряжения сделать так, что виноватым в предстоящем разбирательстве окажется Круз. Сантана сможет обвинить его в элементарной невнимательности и, таким образом инцидент будет исчерпан.
Но это возможно только в одном случае — если Круз не прослушал запись на кассете. Иначе ее действительно ожидают крупные неприятности. После того, что произошло сегодняшней ночью между ней и Кейтом Тиммонсом, она не смогла бы скрывать больше это. Ее выдали бы ее собственные нервы.
В общем иного выхода у нее сейчас не оставалось. Надо использовать этот минимальный шанс на все сто процентов. Сантана подняла трубку телефона, стоявшего в кабинете Круза и набрала их домашний номер. Когда включился автоответчик она, стараясь быть как можно более естественной, сказала: «Круз, это я, Сантана…»
В то же время на другом конце города, в баре отеля «Кэпвелл» Джина накручивала диск черного старомодного эбонитового телефона, набирая номер дома Кэпвеллов. К телефону подошла Роза Андрейд, которая только что поговорила с дочерью.
— Алло, я слушаю…
Услышав голос служанки, с которой Джина была в крайне натянутых отношениях, бывшая жена СиСи Кэпвелла поморщилась:
— Э… простите, а Иден дома? — сбивчиво спросила она.
— Нет, она уехала. Может быть вам нужен кто-то еще.
— Нет, — торопливо произнесла Джина. — Я рассчитывала застать ее дома в этот час.
— К сожалению, но миссис Кэпвелл совсем недавно уехала.
— Хорошо, я позвоню позже.
Джина положила трубку. Она едва успела закончить разговор по телефону, как рядом с ней раздался знакомый голос:
— «Кровавую Мери», пожалуйста.
Это был окружной прокурор Кейт Тиммонс. Пока официант готовил заказанный им коктейль, Тиммонс деловито осведомился:
— Ты что-то слишком хорошо выглядишь сегодня Джина? Не провела ли ты веселую ночь?
Она смерила его весьма выразительным взглядом:
— Я-то, можно сказать, не скучала. Но все это ерунда по сравнению с некоторыми.
Он потянулся рукой к стоявшим на стойке бара солененьким орешкам и насыпал себе горсть. Хрустя орехами, он спросил:
— Ты про что это, Джина?
Она торжествующе улыбнулась:
— Насколько мне известно, некоторым вчера очень сильно повезло. Кажется, кто-то сорвал вчера крупный куш — джек-пот.
Тиммонс снисходительно посмотрел на нее:
— У тебя снова разыгралась фантазия?
Она внимательно осмотрела его с ног до головы:
— Да нет, Кейт. Моя фантазия блекнет по сравнению с действительностью, — она взяла его за полы пиджака. — Кстати говоря, на тебе тот же самый костюм, что был вчера. Что, не успел переодеться?
Он держался по-прежнему высокомерно, еще не подозревая, какие аргументы против него имеются в руках у Джины.
— Да, в наблюдательности тебе не откажешь, — не прожевав как следует, произнес он.
Джина загадочно улыбнулась:
— Значит, я была права — Сантана сдалась на милость победителя.
Тиммонс недовольно поморщился:
— Я сейчас не в настроении, чтобы делиться с тобой своими личными впечатлениями. Да думаю, тебе это и не нужно.
С ангельской улыбкой на лице Джина придвинулась поближе к окружному прокурору:
— Да, в общем, это не существенно. Потомки в любом случае узнают все подробности этой бурной, великолепной ночи. — Она стала театрально кривляться, изображая, стонущую в объятиях Тиммонса, Сантану Кастильо. — Сделай мне еще раз так… Кейт… О боже…
Тиммонс побледнел от злобы. Не обращая внимания на то что делает, он крепко сжал Джину за подбородок, словно пытаясь заткнуть ей рот.
— Ты подслушивала, мерзавка, — с ненавистью прошипел он. — Что, под дверью топталась?
Джина резко оттолкнула его руку и не снимая с лица улыбки, ядовито сказала:
— Я наслаждалась диалогом.
Тиммонс готов был разорвать ее на куски. В другой обстановке Джине пришлось бы плохо — кулаки у него так и чесались. Он схватил ее за запястье, крепко сжав руку Джины пальцами.
— Ты зашла слишком далеко, — злобно сказал он. — Я предупреждаю тебя, что это может плохо закончиться.
Она издевательски усмехнулась:
— Ты что, выдвигаешь мне обвинение?
Он яростно сверкнул глазами:
— Я окружной прокурор и знаю о чем говорю. То, чем ты занималась, противозаконно. За это вполне можно загреметь в тюрьму.
Она резко и отрывисто бросила:
