— Не надо угроз, герой-любовник. А теперь убери-ка ручки.
Чтобы не привлекать внимания окружающих, Тиммонс вынужден был отпустить руку.
— Что ты задумала, — прошипел он. Она брезгливо посмотрела на него:
— Огромное количество людей в Санта-Барбаре скучают без скандалов и сенсаций. Они целыми днями мечтают о громких разоблачениях и пикантных историях. Ты влип, мистер окружной прокурор! Обещаю тебе сладкую жизнь.
Она презрительно усмехнулась и покинула бар.
Тиммонс остался у стойки наедине с «Кровавой Мери», лихорадочно пытаясь сообразить, что его ожидает.
Если Джина раздобыла какие-либо доказательства о его любовной связи с Сантаной Кастильо, то ему действительно придется несладко. Вся его будущая карьера оказывается под угрозой из-за этой гнусной интриганки. Ситуация осложнялась еще и тем, что Тиммонс не знал, какие доказательства есть в руках у Джины. Возможно, она просто блефует. Хотя… Нет, ее тон был слишком уверенным, чтобы это смахивало на простую аферу. Наверняка она что-то пронюхала. Может быть в номере стоят какие-то подслушивающие устройства. А может быть Джина действительно топталась под дверью всю ночь. Судя по всему, ей и вправду что-то известно.
В таком случае нельзя оставлять ее угрозу без внимания. Ему необходимо что-то срочно предпринять. Но что?
Чувствуя свое полное бессилие, он резко опрокинул стакан водки с томатным соком, именуемый в народе «Кровавой Мери». Это не слишком помогло…
ГЛАВА 9
Услышав звук поворачивающегося в дверном замке ключа, Сантана метнулась к двери. Сейчас ей необходимо было быть вежливой и предупредительной как никогда. К приходу Круза она привела себя в порядок. Сейчас в ее внешности не осталось почти никаких следов бессонной ночи, проведенной в бурных любовных ласках. Она переоделась, аккуратно уложила волосы, сделала хороший макияж, скрыв под толстым слоем грима, малейшие следы бурных любовных утех.
Круз был не слишком приятно удивлен, когда дверь перед ним внезапно распахнулась и Сантана с радостной улыбкой приветствовала его:
— Здравствуй, дорогой, а я уже заждалась тебя.
Круз быстро прошел в дом, лишь мельком взглянув на жену.
Остановился посреди гостиной с глубоко оскорбленным видом.
— Ну что ж, Сантана, — стараясь сдерживаться сказал он. — Я жду твоих объяснений.
Она уверенно выдержала его пристальный взгляд:
— Они будут. Но сперва, я думаю, тебе нужно будет извиниться.
От возмущения у него едва не полезли на лоб глаза:
— Что?
Она гордо вскинула голову:
— Да, именно так. Ты вел себя грубо, ничуть не стесняясь Иден и Пола.
После этого она перешла в атаку:
— Кстати говоря, почему ты провел ночь вне дома?
Он возмущенно воскликнул:
— Да я провел ночь не отходя от телефона! Я ждал твоего звонка до утра. После этого у тебя еще хватает совести предъявлять мне такие обвинения.
Она истерично рассмеялась:
— То что ты пытаешься поставить это себе в заслугу, это вовсе не проявление заботы — ты просто не ночевал дома и я не обязана отчитываться перед тобой, где я провела ночь.
Круз с негодованием воскликнул:
— О чем ты говоришь, Сантана. Я всю ночь провел здесь, вот на этом диване.
Но в отличие от прежних ссор, где Круз выступал в роли нападающей стороны, а Сантана защищалась, на этот раз обороняться пришлось ему.
— Ну почему же ты не отвечал на мои звонки?
Он просто опешил.
— Я провел тут целую ночь и телефон ни разу не звонил.
— Ты думаешь я не понимаю в чем дело? Ты просто включил автоответчик и смотался из дома. Я звонила тебе весь вечер.
Круз брезгливо поморщился и стал расхаживать по комнате, размахивая руками:
— Не надо, Сантана. Не надо меня обманывать. Это выглядит просто нелепо.
Она метнулась к столу, на котором стоял автоответчик с телефоном:
— Да ты даже не удосужился проверить пленку. Я могу это гарантировать.
Он возбужденно бросился следом за ней.
— Я же вижу ты этого хочешь, да? Ну хорошо, давай проверим.
Он ткнул на кнопку перемотки и в ожидании пока включится воспроизведение, пристально смотрел на Сантану. Но, как ни странно, в этот раз она не отводила взгляд. К своему невероятному удивлению, он услышал записанный на кассете автоответчика голос Сантаны: «Круз, это я, Сантана. Извини, что звоню так поздно — отец уехал, а матери скучно одной. Я останусь у нее. Звонить не надо, мы рано ляжем спать. Увидимся утром. Я люблю тебя».
Выражение лица Круза менялось на прямо противоположное по мере того, как он прослушивал запись на автоответчике. Сантана же, напротив, торжествующе улыбалась.
— И после этого ты будешь говорить мне, что прослушал пленку на автоответчике, — ехидно сказала она. — Ты наверно, даже руку к аппарату не протягивал.
