— Черт побери, да здесь же замки сломаны. Кто-то влез ко мне в квартиру. Черт…
Она потрясенно взмахнула рукой.
— Я знаю, это Кейт Тиммонс. Черт побери, когда же я научусь держать язык за зубами? Я наверняка наболтала ему лишнего.
Но Иден не собиралась выслушивать эти самоуничижительные речи.
— Ладно, забудь об этом, — махнула она рукой. — Я сама найду способ, как расправиться с Сантаной. Она от меня не уйдет.
С этими словами Иден решительно направилась к двери и покинула квартиру Джины Кэпвелл.
Окружной прокурор прильнул к экрану телевизора, а Сантана нервно расхаживала по комнате, прикрыв лицо руками. Она испытывала безумный стыд. Но Тиммонс продолжал просматривать запись. С улыбкой ткнув пальцем в экран, он сказал:
— Смотри, тебе не кажется, что мне надо сбросить пару килограммов? А вот ты в этом эпизоде была просто бесподобна.
Она метнулась к магнитофону и дрожащей рукой нажала на кнопку.
— Прекрати, Кейт, это невыносимо. Я не могу смотреть на это.
Дрожа от нервного возбуждения, она едва могла дождаться, когда магнитофон выдаст кассету назад и с размахом швырнула ее в угол.
— Это отвратительно.
Тиммонс самодовольно рассмеялся.
— А вчера тебе это нравилось. У тебя было совершенно иное мнение.
Схватив себя за голову, словно пытаясь унять неимоверную головную боль, она завизжала:
— Я не желаю говорить об этом! А тем более смотреть эту пленку. Я хочу уйти.
Она метнулась к двери, но Тиммонс удержал ее в крепких объятиях.
— Сантана, успокойся, — умиротворяюще произнес он. — Мы ведь желали быть вместе. Нам просто необходима была эта встреча. И пусть эта идиотская пленка не станет причиной нашей очередной ссоры.
Она потрясенно покачала головой.
— Но это невыносимо. Я не могу так больше.
Обняв ее за плечи, он повел ее к зеркалу.
— Подойди сюда, взгляни. Я хочу кое-что показать тебе. Видишь, ты дрожишь как лист на ветру. У тебя путаются мысли.
Он стал шептать ей прямо на ухо:
— Вчера ночью я видел перед собой красивую, страстную женщину. Вчера ты была счастлива. Вчера ты сделала и меня самым счастливым человеком на свете.
Он вдруг резко развернул ее лицом к себе и, пристально глядя ей в глаза, сказал:
— Ведь мы мечтали друг о друге. Мы были нужны друг другу, как никто другой на этом свете.
Она едва нашла в себе силы прошептать:
— Нет, Кейт.
Он повысил голос:
— Да забудь ты об этой кассете. Все твои страхи напрасны, ведь мы любим друг друга. И больше ничего не должно пугать нас.
Губы Сантаны задрожали.
— Но Иден покажет пленку Крузу, — едва слышно вымолвила она.
Тиммонс скептически усмехнулся.
— Неужели?
Однако упоминание имени мужа Сантаны заставило его опустить руки.
— Ты боишься Круза, — возбужденно сказала она. Тиммонс ничего не ответил. Это лишь убедило Сантану в ее правоте. Она снова потеряла самообладание.
— Что, я права? Я так и знала. Но ты правильно делаешь, что боишься его. Потому что он убьет тебя, если узнает обо всем.
Окружной прокурор брезгливо поморщился.
— Я не боюсь Круза. Да и вообще, он ничего не сможет мне сделать. Мы находимся в разных весовых категориях.
Но Сантану было уже трудно остановить. Она металась по комнате, разбрасывая слова, словно капли раскаленного металла.
— Он отомстит тебе за то, что ты воспользовался моей беззащитностью. Он тебя просто растопчет. Он сотрет тебя в порошок.
— Да что ты говоришь? — вызывающе произнес Тиммонс. — Да, я трясусь от страха. Видишь, как у меня дрожат коленки.
Она внезапно умолкла и, тяжело дыша, опустила голову.
— Ну, что ты молчишь? — мстительно сказал Тиммонс. — Похоже, тебе больше нечего сказать? В таком случае, тебе и делать здесь больше нечего. Уходи. Поезжай домой.
Она подавленно молчала. Тиммонс подошел к ней и злобно заорал ей прямо в лицо:
— Убирайся! Я не хочу тебя видеть!
С этими словами он грубо схватил ее за плечи и швырнул на диван. Сантана едва не упала. Не сводя с Тиммонса наполненных невыразимым ужасом глаз, она торопливо нащупала сумочку, лежавшую на диване, и метнулась к двери. Тиммонс, наверное, ощущал себя верховным владыкой, повелевающим судьбами людей, когда наигранным жестом вытянул руку и громко, внятно воскликнул:
— Убирайся отсюда, Сантана!
Когда Круз вернулся домой, Сантаны не было. Он устало бросил пиджак на спинку дивана и прошел к своему столу. Нажав на кнопку воспроизведения записи автоответчика, он несколько раз подряд прослушал запись.
— Не звони, мы с мамой рано ляжем спать. Увидимся утром. Я люблю тебя.
Круз, конечно, допускал, что он мог уснуть ночью и не услышать трели телефонного звонка. Однако все это выглядело как-то неправдоподобно. Спал он обычно чутко, всегда реагируя на малейший шум — этому его приучила многолетняя служба в полиции. Ночные дежурства требовали особого внимания и, даже если выдавалась возможность немного поспать или просто отдохнуть, приходилось все время быть начеку.
Он был убежден в том, что наверняка услышал даже самый тихий, самый слабый телефонный звонок. Но ведь стояла полная тишина. Даже под утро он так и не уснул по-настоящему.
