Очередной приступ головной боли едва не заставил ее вскрикнуть. Но, разумеется, в таком состоянии долго разговаривать она не могла.
— Я хочу поскорее забыть о вчерашнем, — торопливо воскликнула она. — Я хочу поскорее забыть о вчерашнем. Я хочу забыть обо всем.
Но Тиммонс настойчиво повторил:
— Я хочу увидеть тебя. Сейчас же, немедленно.
— Нет, нет, — возбужденно воскликнула она. — Это невозможно. Я не хочу.
Но это его совсем не убедило.
— Я сейчас нахожусь на пляже, в миле от дороги, у скал. Я жду тебя.
Чтобы не слышать больше этот соблазняющий и искушающий ее голос, Сантана бросила трубку.
Услышав короткие гудки, Тиммонс выругался и со злостью ударил кулаком по телефонному автомату.
Сантана вовремя закончила разговор с Кейтом Тиммонсом, потому что буквально через несколько секунд звук поворачивающегося в дверном замке ключа возвестил о том, что домой вернулся Круз. Он быстро вошел в комнату и вдруг неожиданно застыл на месте. Окинув непонимающим взглядом ночной халат, который был наброшен на плечи его жены, он недоуменно спросил:
— Ты что, еще не готова?
Сантана стояла задумавшись и поначалу даже не обратила внимания на слова мужа. Затем, словно очнувшись, от сна наяву, она спросила:
— Который сейчас час?
Он пожал плечами.
— Вообще-то уже начало второго, и я надеялся, что ты собралась.
Она растерянно теребила полы халата.
— Как? Уже? А для чего я должна была собраться?
Кастильо, не скрывая своего разочарования, воскликнул:
— Но ведь ты же собиралась сегодня ехать со мной. Нам нужно забрать Брэндона из летнего лагеря. Ты помнишь об этом? Почему ты еще не одета?
Только сейчас она сообразила, почему Круз так недоумевает. Сегодня был действительно последний день пребывания в лагере, и они вместе собирались заехать за ним. Торопливо расстегивая прямо на ходу халат, она бросилась в ванную.
— Погоди минутку, я сейчас.
Однако внезапная резкая боль в желудке заставила ее охнуть и остановиться. Скорчившись от боли, она не могла издать никакого другого звука, кроме стона. Круз озабоченно бросился к ней.
— Сантана, что с тобой?
Вопрос был чисто риторическим, потому что перекошенное от неимоверной боли лицо Сантаны лучше всяких слов говорило о том, что плохо себя чувствует.
— Что с тобой, Сантана? — снова повторил он. — Ты заболела?
Она смотрела на него полными муки глазами.
Окружной прокурор звонил Сантане из небольшого придорожного кафе, расположенного на живописнейшем участке побережья. Когда он повесил трубку телефонного автомата и вернулся к своему столику, там уже сидела Джина Кэпвелл.
— Черт побери, глазам своим не верю! — воскликнул прокурор. — От тебя же никуда нельзя скрыться, Джина.
Она вытащила из сумочки видеокассету и раздраженно швырнула ее на стол.
— Забери свои мультики. Огромное спасибо за доставленное удовольствие. Я была просто в восторге.
Он хитро рассмеялся.
— Ты же знаешь, Джина, что я всегда любил Уолта Диснея. Мне показалось, что это доставит удовольствие и тебе. Я рад, что не ошибся в своих ожиданиях.
Джина мрачно отвернулась.
— Это было намного хуже, чем то, что ты украл из моей комнаты.
Тиммонс притворно возмутился:
— Ты хочешь сказать, что я вор?
Она желчно улыбнулась.
— Да, ты все правильно понял.
Он равнодушно махнул рукой.
— В таком случае, ты — шантажистка.
Джина окинула полным презрения взглядом.
— Не сомневаюсь, что когда-то лопнет твоя карьера юриста. Ты сможешь найти себе другой заработок.
— О чем это ты? — непонимающе спросил он.
— Ты вполне годишься на роль порнографического фильма, — выпалила Джина. — У тебя для этого имеется немало достоинств, — она многозначительно опустила глаза.
Тиммонс довольно неискренне рассмеялся.
— Да? Тебе понравился мой шедевр?
Джина фыркнула.
— Да уж, шедевр. Правда, там попадаются кое-какие любопытные моменты, но почему-то они, в основном, связаны с тобой. О твоей партнерше мне нечего сказать.
Тиммонс вдруг посерьезнел.
— Так ты хотела уничтожить нас обоих?
Она мило улыбнулась.
— Нет, только Сантану. Я хочу вычеркнуть Круза из ее жизни. Если бы он на ней не женился, мне было бы легче отстоять Брэндона.
Тиммонс заинтересованно посмотрел на Джину.
— А я бы не возражал, если бы Круз исчез из ее жизни.
Она полезла в сумочку за сигаретой. Неторопливо прикурив, она до конца насладилась эффектной паузой и лишь после этого сказала:
— А вот мне не хочется, чтобы осуществление моих планов доставило удовольствие тебе.
Тиммонс усмехнулся.
— Почему же?
— Потому что ты мне не симпатичен, — парировала она. — Я человек настроения и конкретное настроение к конкретному человеку зависит у меня от очень многих факторов. Правда, у нас с тобой много общего.
Тиммонс наклонился над столиком и, соблазнительно улыбаясь, прошептал:
— Может, нам стоит это обсудить в более тесной атмосфере?
Она снисходительно отвернулась. Нельзя сказать, что окружной прокурор был абсолютно безразличен ей как мужчина, однако она намеривалась использовать совершенно иные его качества.
Чуть оправившись от боли, Сантана принялась оправдываться.
— Я вчера поздно работала над проектом и задремала.
Круз недоверчиво посмотрел на нее.
— Это в час дня?
