— Пропусти их, Том, — распорядился второй сторож. — Пусть идут, если не боятся ноги сломать…
Том отнял руку.
— Прошу вас, мистер, — картинно промолвил он.
— Спасибо, малыш, ты очень любезен, — ответил Круз.
Он обернулся к Мартину, который замер вверху:
— Пошли, что ли?
— А ты один не мог бы сходить? — вдруг ответил Гастингсон. — Позови его сюда, и все дела.
Круз с недоумением уставился на напарника.
«Что это за самодеятельность? — лихорадочно подумал Кастильо. — Что этот кретин задумал? Если это блеф, то играет он просто блестяще!»
— Ну ладно, Джонни, — сказал туг Мартин. — Я все‑таки послушаю тебя на этот раз. Но только для того, чтобы не беспокоить нашего старого друга Оскара Брюса. И я тебе просто всю морду расквашу, если мой костюм будет чем‑то вымазан…
У Круза отлегло от сердца. Он понял, что Мартин предпринял этот невинный розыгрыш с единственной целью выглядеть более натурально в глазах мальчиков, поставленных наблюдать за входом. «Хорошо, я ему выдам, когда все закончится, — подумал с раздражением Круз. — Он у меня будет знать как цирк устраивать».
Парни, не скрывая насмешек, выслушали слова Мартина Гастингсона и посторонились, давая ему пройти.
Круз спустился вниз первым и потянул на себя ручку двери, ведущей в подвал. Пахнуло сыростью.
— Как тут вообще можно находиться? — спросил вполголоса Кастильо у напарника, когда за ними закрылась дверь, отрезая их от внешнего мира.
Вокруг была непроглядная темень. Круз вытащил и зажег свой фонарик. Узкий луч света выхватил из темноты грязь, лужи, кучи строительного мусора на полу, какие‑то коммуникации, трубы.
— Отлично! — шепнул напарнику Мартин. — Ты очень правильно поступил, что привел меня сюда. Теперь, чтобы нас не заподозрили, мне точно придется бить тебе морду, потому что я не сохраню в чистоте свой костюм.
— Это твои проблемы, Мартин, — огрызнулся Круз. — К тому же предупреждаю, что я буду защищаться. Тебя там никто за язык не тянул.
— Но, согласись, неплохо получилось, — самодовольно отметил Гастингсон и хмыкнул.
— Хотел бы я знать, куда же здесь идти? — спросил Круз, водя лучом света из стороны в сторону. — Да включи ты свой фонарь, ты что, батарейки беречь вздумал?
— Не беспокойся, я помню, что там аккумуляторы, — огрызнулся Мартин.
Он вытащил фонарь из кармана.
Два луча, перекрещиваясь и разбегаясь в разные стороны, метались по грязному подвальному помещению в поисках дальнейшей дороги.
— Знаешь, по–моему, надо просто прислушаться, — предположил Мартин.
— А это идея! — поддержал его Круз. — В таком случае, замри, постарайся даже перестать дышать.
Он выключил фонарь.
— Как, совсем? — сострил Гастингсон и выключил свой.
— Идиот, — покрутил головой Круз. — Попробуй не шутить сейчас и, в самом деле, помолчи…
Мартин затих, Круз тоже.
Прошла одна минута томительного ожидания, другая. Наконец, до ушей Кастильо донеслась какая‑то тихая музыка. Круз с торжеством тронул Мартина за плечо.
— Я кажется, слышу…
— Тихо! — попросил Гастингсон. — Ага, я тоже!
— Это они! — сказал Круз.
Под сводами потолка подвала еле слышно летела мелодия рок–н-ролла. Осторожно ступая, Круз пошел в ту сторону, откуда, как ему казалось, доносились звуки. Луч фонарика помогал ему найти проход среди труб.
Мартин двинулся следом, высоко поднимая ноги и поминутно шепотом проклиная свою профессию полицейского.
— Все‑таки, сколько здесь всякого дерьма! — удивился Гастингсон, споткнувшись очередной раз.
— Тихо, — шикнул на напарника Круз. — Нам лучше пока что не подавать лишних звуков. Неизвестно, как они нас встретят…
— Точно, — поддержал его Мартин. — А вдруг они там накурились, и будут действовать вроде Тичелли?
— Придержи язык за зубами, напарник, — строго одернул Гастингсона Круз. — Накаркаешь…
Мартин замолчал. Они прошли несколько шагов вперед в полной тишине.
Вдруг Гастингсон на чем‑то поскользнулся. Он сердито зашипел и схватился за Круза руками, чтобы не упасть.
— Что такое? — спросил Кастильо.
— Крысы! — с отвращением сказал Мартин. Круз посветил ему под ноги. Луч света выхватил из темноты тушу раздавленного Гастингсоном мерзкого создания.
— Бр–р-р–р! — произнес Круз. — Слушай, возьми фонарь и свети себе под ноги. Я тебе не тетушка, с которой ты гуляешь по парку…
Мартин зажег свой фонарь и повел им вокруг. В одном месте луч упал на каких‑то созданий, которые с писком разбежались в разные стороны.
— Их тут очень много, — сказал Круз. Мартин понял, что он видел крыс.
Звуки музыки стали доноситься более отчетливо. Впереди между труб мелькнула узкая полоска света.
Такая полоска могла означать только наличие впереди какой‑то неплотно прикрытой двери.
И тут Круз мгновенно понял, как ему надо поступить. Он обернулся к Мартину и шепнул ему:
— Выключи фонарь!
— Вот не пойму, — заворчал Гастингсон. — Что такое? То включи, то выключи…
— Выключи и заткнись, — прошипел Круз. Мартин исполнил оба требования. Полицейские приближались к двери. Когда до нее осталось совсем немного, Круз дотронулся до груди Мартина рукой, что означало требование остановиться.
Полицейские замерли. Дверь скрипела, кто‑то открывал ее с той стороны.
