— Вот и хорошо… — Джаггер полистал перекидной календарь на своем рабочем столе и, сделав на листочке какую‑то пометку, произнес: — Позвони мне через неделю… Я думаю, что к тому времени мне что‑нибудь будет известно… — Сэм сделал небольшую паузу, после чего добавил: — Да, и вот еще что… Звони мне не с домашнего телефона и не с рабочего, а с автомата.
Кейт посмотрел на собеседника с нескрываемым недоумением и спросил:
— Боитесь, что наш разговор может быть подслушан?
— Не знаю, не знаю… Во всяком случае, перестраховаться не мешает… Дело‑то действительно серьезное… — Поднявшись из‑за стола, Джаггер неторопливо прошелся по своему рабочему кабинету. — Ну, как вы живете с малышкой Барби? — спросил он, резко переведя беседу в другое русло.
Кейт в нескольких словах описал Сэму свою новую жизнь в Чикаго.
— А насчет детей вы еще не думали?.. — спросил Джаггер, но Кейт так и не успел ответить на этот вопрос: дверь кабинета раскрылась, и в комнату вошла какая‑то девушка.
На вид ей было лет двадцать пять — двадцать семь, не больше. Огромные голубые глаза, длинные, ниже плечей, волосы, миниатюрная, отлично сложенная фигура, обтянутая в голубые джинсы… Несмотря на почти полное отсутствие косметики на лице черты ее были очень выразительными.
Протянув руку Кейту, девушка произнесла:
— Кэтрин… А вы, видимо, жених племянницы моего босса? — она покосилась на Джаггера.
Кейт ответил на рукопожатие — рука у Кэтрин была маленькая и сухая, но очень твердая, будто бы целиком состояла из кости.
— Не жених, а муж… — поправил он. — Меня зовут Кейт Тиммонс, работаю юристом в «Адамс продакшн», — представился Кейт девушке.
Подойдя к Джаггеру — он вновь опустился на свой стул — Кэтрин довольно бесцеремонно устроилась у него на коленях и произнесла:
— Насколько я понимаю — вы ведь недавно в Чикаго? Сэм говорил мне, что вы в этом году выпустились из Колумбийского университета?
Кейт кивнул.
— Да, действительно… А в вашем городе я немногим более месяца.
— Ну, и как вам Чикаго?
Кейт неопределенно пожал плечами.
— Не знаю…
— Как, — удивилась девушка, — вы что — больше месяца живете тут и еще не имеете представления о нашем городе?
— Я редко бываю в городе, — ответил Кейт, — очень много работы в офисе. За неделю изматываюсь так, что в выходные в основном отсыпаюсь…
— Вообще‑то Чикаго, — произнесла Кэтрин, — самое отвратительное место, какое только можно себе представить… Наверное, хуже города нет не только в Соединенных Штатах, но и во всем мире… Кругом такое дерьмо…
— Ну, вы не патриот, — ответил Кейт. Девушка брезгливо поморщилась — видимо, у нее
были какие‑то свои счеты с Чикаго.
— А, черт с ним, — неожиданно сказала она, — и вообще — я голодна и хочу обедать… Сэм, пойдем куда‑нибудь?
— Может быть, Кейт составит нам компанию? — произнес Джаггер.
Кейт посмотрел на часы.
— Уже довольно поздно, — произнес он, — думаю,
Барби будет беспокоиться… К тому же, в такое время обычно не обедают, а ужинают…
— Можете называть это как угодно, — произнесла Кэтрин, — но я действительно проголодалась, я хочу есть… — подмигнув Кейту она произнесла: — Знаешь, — Кэтрин неожиданно перешла с Тиммонсом на «ты», — знаешь, мы с Сэмом обычно завтракаем в обед, обедаем в ужин, а ужинаем, как в том старом анекдоте — любовью… По–французски.
Достав из кармана ключи, Джаггер протянул их Кэтрин и сказал:
— Спускайся вниз, заводи машину… Мы сейчас придем с Кейтом…
Когда дверь за девушкой захлопнулась, Сэм хитро подмигнул Тиммонсу и произнес:
— Ну как, понравилась?
Кейт промямлил в ответ что‑то неопределенное.
— Да…
Джаггер заулыбался — видимо, появление Кэтрин доставило ему удовольствие.
— Она любит меня… У нее, правда, есть муж — совершеннейший псих, завернут на Элвисе Пресли… Он работает в какой‑то дорожной фирме, часто отсутствует. Раз в год, в день рождения Пресли он уезжает в Мемфис — там собираются все ненормальные Соединенных Штатов… Да, Барби ничего не говори, — поспешно добавил Джаггер, — ты ведь понимаешь, надеюсь, что такое настоящая мужская солидарность?
Кейт кивнул.
— Да, конечно…
Спустя полчаса «плимут» Сэма Джаггера притормозил у небольшого ресторанчика.
Это было типичное придорожное заведение с подъездом по кругу, яркими неоновыми огнями, расфранченным швейцаром и большой стоянкой, заставленной относительно недорогими автомобилями. Пристроившись к одной из шеренг, Кэтрин остановила двигатель и выключила фары, потом, пройдя сквозь строй машин, вернулась к главному входу. Сэм и Кейт следовали чуть–чуть поодаль.
Швейцар любезно приложил руку к козырьку, одновременно толкая для вошедших полупрозрачные стеклянные двери с начищенной медной ручкой.
Посетители неспешно вошли в огромный вестибюль, и поднявшись по боковой лестнице, очутились в небольшом зале.
Усевшись за столик, Кейт, Сэм и Кэтрин подозвали официанта и сделали заказ — обед во время ужина, по мысли Кэтрин должен был быть необременительным, чтобы не отнимал силы для предстоящего завтрака.
Слушая Кэтрин, наблюдая за ее манерой вести себя, Кейт удивлялся ее необыкновенной раскованности и вольности рассуждений.
