— Название «Адамс Корпорэйшн» вам о чем‑нибудь говорит?.. — не дождавшись ответа, Лихновски продолжил: — Правильно, ни о чем… Этот концерн расположен не тут, а в Иллинойсе… Конкретно — в Чикаго. Кейт пожал плечами.
— «Адамс Корпорэйшн»? Нет, не знаю… А что это за концерн, если не секрет?
— Банковские операции, оффшор, операции с закладными, — произнес Лихновски, — больше мне о них ничего не известно… Кстати, теперь тут мистер Харрис, младший компаньон… Изучив списки выпускников, он почему‑то остановился на твоей кандидатуре. — Лихновски вновь перешел с Кейтом на «ты».
Кейт понял, что этот разговор может многое решить в его судьбе — многое, если не все. Поэтому, словно забыв о перспективах сегодняшнего вечера, он решил выведать все, что возможно.
— А вы с ним знакомы?
— С кем?
— Ну, с мистером Харрисом, — нетерпеливо сказал Тиммонс.
Лихновски отрицательно покачал головой.
— Я познакомился с ним сегодня утром — в административном корпусе. Узнав, что я твой куратор, мистер Харрис решил вытянуть из меня максимум информации.
— А что его интересовало?
— Ты не поверишь — его интересовало абсолютно все: и как ты учился, и какую тему избрал для дипломной работы… Он даже спросил у меня, куришь ты или нет… Более того — он заинтересовался даже такой, казалось бы мелочью, как твой автомобиль…
Кейт вот уже четвертый год ездил на старенькой «мазде», купленной на какой‑то дешевой распродаже. Он знал, что в Америке автомобиль — не просто средство передвижения, но и показатель успехов владельца… Буквально несколько месяцев назад всю Америку облетело сообщение о том, как одна мичиганская кампания уволила своего сотрудника не за плохую работу, а за категоричный отказ прекратить парковку на стоянке возле офиса его непрезентабельного «олдсмобиля», отпугивающего своим видом потенциальных заказчиков и клиентов…
— Ну, и что же вы сказали этому мистеру Харрису? — поинтересовался Кейт.
— Сказал, что не знаю, на чем ты ездишь, — ответствовал профессор, покосившись на пошарпанный автомобиль Тиммонса.
— Значит, он хочет со мной встретиться?
Лихновски утвердительно покачал головой.
— Совершенно верно…
Кейт продолжал:
— А когда именно?
— Ну, если у тебя есть время — то можешь встретиться с ним прямо сегодня. Он остановился в гостинице «Флауэр», — ответил профессор.
Когда Лихновски ушел, Тиммонс, поразмышляв какое‑то время, обернулся к Барби и сказал:
— Боюсь, что на сегодня торжественный ужин отменяется…
Барби тяжело вздохнула.
— Поедешь в отель к мистеру Харрису?
Кейт произнес извинительным тоном:
— Ничего не поделаешь… Придется.
Девушка сделала слабую попытку отговорить Тиммонса от этого шага:
— Может быть, стоит отложить этот разговор на какой‑нибудь другой раз?
Впрочем, Барби могла этого и не делать — она прекрасно знала Тиммонса — если он что‑то задумал, то никогда не отступится от своего решения.
— Нет, Барби, надо действовать быстро и решительно. Ты ведь сама понимаешь, что такой случай подворачивается не каждый день… В конце‑то концов, я делаю это не только для одного себя, но и для тебя тоже… Для нас с тобой…
И девушке ничего больше не оставалось, как поверить этому утверждению.
Отель «Флауэр» отличался добротностью и основательностью — тут не было броской роскоши, ливрейной прислуги и позолоченных кнопок в лифте. Зато человек, остановившийся тут, ощущал себя, словно дома: номера были очень удобны, прислуга — вышколена до такой степени, что ее совершенно не было заметно, а кухня ничем не уступала лучшим бродвейским ресторанам.
Мистер Харрис, как выяснил Кейт, приехал вчера днем и остановился в самом лучшем, а, следовательно, и в самом дорогом номере отеля — с двумя комнатами, выходящими на зеленый газон и спальней. Портье не без гордости сообщил Кейту, что несколько лет назад в этом номере останавливался скандально известный Президент Ричард Никсон, прославившийся «Уотергейтским делом».
Поднявшись на этаж, где располагался номер мистера Харриса, Кейт подошел к двери и осторожно постучал.
С той стороны послышалось:
— Прошу вас…
Мистер Харрис был невысоким мужчиной средних лет, среднего роста, с щеголевато подстриженными усиками и бородкой — это делало его похожим на героев голливудских экранизаций «Трех мушкетеров». Схожесть с литературно–кинематографическими героями довершала чрезвычайно учтивая манера держать себя и подчеркнутая предупредительность.
Кейт, зайдя в номер, немного неловко произнес:
— Извините, могу ли я видеть мистера Харриса?
Тот кивнул.
— К вашим услугам, сэр… — внимательно посмотрев на вошедшего, Харрис улыбнулся. — Видимо, вы и есть тот самый мистер Тиммонс?
