Перл едва поморщился, но промолчал. В этой ситуации самым разумным для него было бы продолжать свою роль. Роулингс повернул голову к медсестре:
— Миссис Ролсон, — обратился он к ней, — наш пациент очень устал. Вы не могли бы отвести его в изолятор и установить за ним круглосуточное наблюдение?
Перл понял, что основательно влип. Впрочем, ничего другого от доктора Роулингса в такой ситуации ожидать не приходилось. Это было вполне естественным ходом иезуита–врача, в клинике которого один из пациентов нарушил строго установленный порядок. Сейчас от Перла требовалось одно — терпение и выдержка. Он должен с честью перенести выпавшее на его долю испытание, а для этого надо набраться мужества и при этом не забывать о том, что он по–прежнему — президент.
Когда санитары снова схватили его под руки, он возмущенно завопил:
— Как вы относитесь к первому лицу в государстве? Где руководитель аппарата сотрудников Белого Дома? Почему он не контролирует обстановку в подчиненном ему ведомстве? Здесь происходят возмутительные вещи, но это оставляют без внимания. Я буду жаловаться в Организацию Объединенных Наций. К тому же, где моя охрана из морской пехоты? Что они себе думают? Президента уводят прямо из овального кабинета. Кто будет исполнять мои обязанности? Где вице–президент? Я ведь еще вчера назначил вице–президента. Вы хотите сказать, что он тоже арестован? В таком случае, я обращусь в Объединенный комитет начальников штабов. Они должны мобилизовать войска и Национальную гвардию. В стране чрезвычайная ситуация.
Когда его утащили в расположенный дальше по коридору изолятор, Роулингс удовлетворенно хмыкнув, вернулся к своим делам.
— Итак, мистер Капник, приготовьтесь к тому, что вас ожидают радикальные меры воздействия, — с мстительной улыбкой пробормотал он.
Наступил вечер. Сантана Кастильо одиноко сидела в ресторане «Ориент Экспресс», ощущая все сильнее овладевавшее ею чувство тоски и душевного беспокойства. Чтобы хоть как‑то заглушить овладевшее ее ощущение безнадежности, она полезла в сумочку и высыпала на руку несколько таблеток из небольшого пузырька.
Она разом отправила их в рот и запила водой. Руки ее при этом дрожали. После этого прошло несколько минут, но Сантана все еще никак не могла успокоиться. Она беспокойно вертела головой по сторонам, ожидая появления хоть одного знакомого лица. Тем не менее, услышать за спиной голос Кейта Тиммонса было для нее такой неожиданностью, что она вздрогнула.
— Привет, — тихо сказал он.
Сантана оглянулась. Это был окружной прокурор Кейт Тиммонс, который с загадочной улыбкой подошел к ее столику и остановился возле Сантаны.
— Кейт, — растерянно пробормотала она. — Я не ожидала тебя здесь увидеть. Для меня это настоящий сюрприз.
Всем своим видом он демонстрировал явное недовольство.
— Почему ты не позвонила мне?
Она стала суетливо поправлять прическу.
— Я? Я не смогла, — не осмеливаясь поднять на него глаз, пробормотала она.
Тиммонс хмуро посмотрел на нее.
— Ты считаешь, что в наших отношениях должен наступить перерыв?
Она продолжала суетиться.
— По–моему, вчера мы с тобой совершили ошибку. И я не нахожу себе оправдания.
Он довольно раскованно оперся на спинку ее стула и наклонился к Сантане.
— Ты опять считаешь себя виноватой? — с легким укором произнес Тиммонс. — Почему бы тебе не перестать постоянно винить себя? Зачем ты терзаешься? Разве ты никогда прежде не совершала поступков, о которых сожалела в последствии?
Она нервно тряхнула головой.
— Ты никогда не понимал меня.
Тиммонс был невозмутим.
— Это надуманная проблема, — спокойно констатировал он. — Но я предвидел, что нам с тобой придется разрешить ее. Я звонил тебе несколько раз, но тебя не было дома, или ты не хотела подходить к телефону, — на лице его блуждала загадочная улыбка. — Нам надо было встретиться, и я рад, что нашел тебя. Ты разрешишь мне присесть за твой столик? Нам нужно поговорить.
Не дожидаясь позволения, он отодвинул стул и уселся напротив Сантаны. Она пребывала в полной растерянности.
Тэд и Хейли долго целовались, стоя посреди комнаты. Когда раздался стук в дверь, Тэд недовольно оторвался от девушки и пробурчал:
— Ну кто там еще? Почему нам мешают наслаждаться друг другом? Вот так всегда — не успеешь заняться чем‑то приятным, как тут же приходиться прерываться.
Стук в дверь повторился.
— Хейли, открой, — это была Джейн Уилсон. Они все еще не могли оторваться друг от друга.
— Да ну ее, — шепнул Тэд. — Сама откроет. У нее же должен быть ключ.
Не говоря ни слова, Хейли снова принялась целовать его.
Стук повторился снова.
— Хейли, открывай же, — кричала Джейн. — Я знаю, что ты дома. Я видела, что в окнах горит свет.
Оторвавшись от губ Хейли, Тэд в изнеможении простонал:
— Ну что тут поделаешь, опять эта полиция нравов. Он уже собрался было направиться к двери, как
Хейли схватила его за руку.
— Что? — настороженно спросил он.
Молча улыбаясь, она стерла тыльной стороной ладони помаду, равномерным слоем размазанную по его лицу. Он рассмеялся:
— Ах вот оно что.
