— Отец искренен в своем предложении. Во всяком случае на это похоже. Он не предлагает никаких условий, не настаивает на прекращении судебного преследования его компании, не просит от него никаких уступок.
И все же что‑то мешало Мейсону принять окончательное решение.
Прикрыв рукой глаза, он еще долго лежал на диване, подвергая себя мучительным сомнениям и колебаниям…
СиСи вошел в зал ресторана и, увидев сидевшую за столиком в углу Софию, направился к ней решительным шагом.
— Извини, дорогая, — сказал он, присаживаясь рядом с ней. — Мне пришлось немного задержаться с Мейсоном.
София удивленно подняла брови.
— Ты разговаривал с Мейсоном? А где он сейчас? Как он себя чувствует? Наверное, после того, что случилось вчера, у него должно быть не слишком оптимистичное настроение.
СиСи пожал плечами.
— Да, наверное. Я поставил перед ним довольно трудный вопрос.
— Какой же?
— Я предложил ему вернуться домой.
София, словно не поверив собственным ушам, переспросила:
— Что?
СиСи уверенно кивнул.
— Да. Более того, я оставил ему ключи. Думаю, что он согласится.
— Невероятно! — воскликнула София. — После того, что было между тобой и Мейсоном, я не могу даже поверить в то, что ты решился на такой шаг.
СиСи развел руками.
— Ну от чего же? По–моему, в этом нет ничего необычного. Вполне разумное предложение. Ему не стоит сейчас находиться одному. Тем более, что у меня пустует половина дома.
София потрясенно покачала головой.
— Честно говоря, мне и в радужном сне не могло даже присниться, что ты станешь так разговаривать с сыном.
СиСи польщенно улыбнулся.
— А мне приятно видеть, что такой старик как я еще способен преподносить сюрпризы, которые еще могут удивить окружающих.
— Да, вот уж сюрприз, так сюрприз!.. — развела София руками.
СиСи, пряча улыбку, опустил голову.
— София, ты не хочешь позавтракать?
Она все еще не могла опомниться.
— Ведь вы с Мейсоном всегда были на ножах…
— Надо же, — усмехнулся Кэпвелл–старший. — Какое обо мне сложилось мнение окружающих… Что ж, по–твоему, я не был способен ни на один шаг в сторону примирения?
София с сомнением покачала головой.
— А я ведь думала, что знаю тебя. Если бы ты видел себя со стороны, то понял бы…
— …Чего мне не хватает? — закончил за нее СиСи. Пока София рассуждала над тем, что сказать, Ченнинг–старший налил себе в бокал минеральной воды и стал медленно пить ее, наслаждаясь едва ли не каждым пузырьком газа.
— Что ж, если ты хочешь знать мое мнение о тебе?.. — она пожала плечами. — У меня его уже нет.
— Вот как? — рассмеялся СиСи. — Куда же оно подевалось?
Она широко улыбнулась.
— Точнее говоря, у меня их было, по крайней мере, двадцать. Но со временем все они оказались неверными…
СиСи допил воду до конца и, причмокнув губами, сказал:
— Очень хорошо.
София не поняла — относилось это к ней или минеральной воде «Перье», которую подавали в ресторане.
— Прости?
— Я говорю, очень хорошо, что у тебя сейчас нет никакого мнения обо мне. Вот принимай мое предложение, выходи за меня замуж и тогда узнаешь, какой я сейчас на самом деле. Что тебе мешает сделать это? Ты лучше познакомишься со мной.
София рассмеялась.
— Один раз я это уже слышала…
СиСи непонимающе наморщил брови.
— Когда же это такое было?
Она стала задумчиво теребить руками скатерть.
— Это было, когда ты предлагал мне выйти за тебя замуж еще тогда, в первый раз.
СиСи небрежно махнул рукой и слегка комично поморщился.
— София, не забывай, что первый блин всегда комом.
София благодушно рассмеялась.
— Давай будем завтракать.
Она сделала знак рукой официанту, и буквально через несколько мгновений перед ними на столе стояли закуски — паштет из куриной печенки, коктейль из креветок и овощи.
Едва начав трапезу, СиСи вдруг оторвался от еды.
— Кстати говоря, — сказал он, возвращаясь к теме разговора, — ты тоже не видишь себя со стороны. Извини меня, пожалуйста, за такие слова…
— Что я такого делаю? — удивленно спросила она.
— Ты улыбаешься, разговаривая со мной. А говорят еще, что я совсем не смешной.
София рассмеялась.
— Да, это не самая заметная черта в твоем характере. Возможно, пару раз в жизни ты и смог кого‑то рассмешить, но только не меня.
СиСи притворно удивился.
— Во всех Соединенных Штатах, нет ни одного человека, кроме Иден, кому бы я позволил смеяться над собой.
И хотя София широко улыбалась, слушая слова СиСи обратил внимание на то, что ее улыбка была какой‑то застывшей, не естественной.
Внимательнее присмотревшись к Софии, он понял, что ее взгляд направлен сейчас не на него, а куда‑то через его плечо.
СиСи не без удивления обнаружил, обернувшись, что за столиком, стоявшим позади него, хмуро наблюдая за его разговором с Софией, сидит Брик Уоллес.
Ченнинг–старший снова повернулся к Софии и с легкой укоризной в голосе произнес:
— Если ты думаешь, что ради меня тебе придется от всего отказаться, то это не так. Поверь мне, София, ты можешь оставить все как прежде.
Она повела головой.
— Неужели я ни от чего не могу отказаться?
Кэпвелл задумчиво пожевал губами.
— Ну, пожалуй, кроме своей квартиры.
София радостно улыбнулась.
