«Ведь если бы я тогда не познакомилась с Самуэлем Лагранжем, не выиграла миллион ему, то не было бы и этих денег. Но с другой стороны, если бы Дэвид не вытащил меня в Лас–Вегас, не уговорил играть, то не было бы и знакомства с Самуэлем Лагранжем. Боже мой, как все связано в жизни! Как одно событие тянет за собой другое, словно одно звено цепи тянет другое! Но нужно тянуть осторожно, иначе цепь может запутаться в клубок и останется только один выход — разорвать, испортить саму цепь. Поэтому не нужно спешить. Завтра все следует обговорить с Дэвидом, чтобы потом не возникало недоразумений».
Шейла своим женским чутьем понимала, что эти деньги пришли к ним не просто так, что‑то здесь нечисто. Она чувствовала, Самуэль Лагранж таким способом рассчитался с ней за выигрыш, по как это произошло, она не могла понять. Словно бы кто‑то другой двигал ею и руководил действиями Дэвида.
«Но что произошло? — недоумевала Шейла, — Ведь все складывается отлично, а я продолжаю волноваться. Впереди у нас счастливое будущее, мы сможем воплотить свою мечту в реальность. У нас будет большой дом на берегу океана. И нельзя сказать, что мы целиком будем обязаны этим Самуэлю Лагранжу. Ведь участок куплен на мои деньги, это я его нашла».
— Вот, Шейла, — прошептала сама себе женщина, — и ты тоже начинаешь говорить «мое», «моя», «я», точно так же, как Дэвид. Но почему я не могу приучиться считать все общим с мужем?
Дэвид во сне тяжело вздохнул, повернулся, но не проснулся.
«Может выйти на палубу, постоять, подышать свежим морским воздухом? — подумала Шейла. Эта мысль ее увлекла.
Шейла набросила на плечи халат и, тихонько открыв двери, выскользнула в узкий коридор. Ей казалось, что осторожные шаги звучат громко и могут разбудить кого‑нибудь.
Наконец, в конце коридора, над крутой металлической лестницей она увидела звездное небо. Оттуда сверху, на Шейлу дохнуло прохладой и свежестью. Оказавшись на палубе, женщина прислонилась к ограждению и подняла лицо к звездному небу. Она почувствовала, как прохлада пробирается к ее телу, огляделась и заметила на шезлонге забытый Сильвией плед. Шейла подошла, опустилась в шезлонг и прикрылась пледом до подбородка. Мягкая теплая ткань пахла духами Сильвии.
«Странная она женщина, — подумала Шейла, — красивая, молодая, вроде все у нее есть, но взгляд… очень несчастный, даже когда смеется. Ее взгляд чем‑то похож на взгляд Самуэля Лагранжа».
Шейла задумчиво смотрела на вращающуюся трубку радара над палубной надстройкой. Это равномерное движение убаюкивало, завораживало, и Шейла не чувствовала себя такой одинокой.
«Это тоже самое, что сидеть рядом с кем‑нибудь и молчать», — подумала она и, поджав ноги под себя, поудобнее устроилась на шезлонге.
Она не услышала, как к ней подошел Самуэль Лагранж, и вздрогнула, когда его ладонь легла на ее плечо.
— Ты тоже не спишь? — спросил мужчина.
— Да, что‑то не спится.
— А Дэвид?
— Дэвид спит.
— Ах да, я забыл, он сегодня счастливчик, выиграл полмиллиона и теперь спит сном праведника.
Самуэль сел во второй шезлонг.
— Это так странно, — сказала Шейла, — Я сидела тут, рядом стоял пустой шезлонг, и я подумала, что обязательно кто‑нибудь должен выйти и сесть рядом.
— А кто же еще мог выйти? — улыбнулся Самуэль, — только я. Ведь все остальные спят.
— Самуэль, мне чудится что‑то ненастоящее в сегодняшнем вечере.
— Что? — насторожился хозяин яхты.
— Не знаю. Все произошло так внезапно, неожиданно. Я даже не успела опомниться, не успела прийти в себя.
— Ну, у тебя еще будет время подумать и прийти в себя. И, кстати, подумать над моим предложением.
— Ты вновь об этом, — засмеялась Шейла, — я же ясно дала понять, что ничего не будет, к тому же, теперь мой муж богат.
— А если бы он был беден, это что‑нибудь изменило бы?
— Нет, деньги ничего не меняют.
— В чувствах, — добавил Самуэль, — но они меняют людей.
— Да, бывает, но я не думаю, что они смогут изменить Дэвида в худшую сторону.
— Мне бы тоже хотелось в это верить, — спокойно произнес Самуэль.
— А почему ты не спишь? — спохватилась Шейла, — Ты огорчен проигрышем?
— Нет, для меня все это мелочи, проигрыши, выигрыши. Вся моя жизнь состоит из подобных вещей. Я постоянно работаю, умножаю свои капиталы, но ничего не теряя — ничего не приобретешь. Я думаю, это тебе понятно?
— Не совсем. Но, наверное, ты прав, потому что в этом разбираешься. Я далека от подобных вещей.
