— И что, он никогда не пытался затащить тебя в свою постель?
— Нет.
— А ты сама?
— И я не пыталась, ведь это безнадежное занятие.
— Почему безнадежное? — спросил Дэвид, отставляя стакан на ночной столик. — По–моему, он нормальный мужчина, нравится женщинам.
— Он и мне нравится, — призналась Сильвия, — ну и что из того? Его интересуют абсолютно другие женщины.
— Какие же? — осторожно спросил Дэвид.
— Недоступные. Я слишком для него доступна. Я — легкая добыча, и мы оба с ним прекрасно это понимаем.
— Ты хочешь сказать, что стоит ему только пошевелить пальцем, и ты сразу очутишься в его постели?
— Не совсем так, — задумчиво произнесла Сильвия, — но в принципе, сравнение верное, я не смогу устоять против его денег.
— Неужели, он предложит тебе переспать за деньги?
— Нет, это будет сделано, немного более тонко: подарит шикарное платье, профинансирует один из моих проектов — в общем, я буду чувствовать себя обязанной ему и сама приползу на коленях.
— Да, это он умеет делать, — Дэвид ударил кулаком по подлокотнику кресла. — Представь, он прислал моей жене платье.
— Я не вижу в этом ничего зазорного.
— Нет, но она сама специально оставила это платье у него на яхте. Она не пожелала принять его в подарок, а он прислал его нам на дом.
— Тебе было бы спокойнее, — произнесла Сильвия, — если бы Самуэль подарил это платье следующей женщине?
— Мне было бы куда спокойнее не видеть его вообще.
— Ты такой мстительный, — Сильвия положила ему руку на голову, — и, по–моему, немного боишься мистера Лагранжа. Ты чувствуешь перед ним свою слабость.
— Я? Слабость? — Дэвид напрягся.
— У Самуэля, — произнесла Сильвия, — а я знаю его давно, ко всем женщинам индивидуальный подход. И к мужчинам у него тоже индивидуальный подход. Он знает, кому что нужно: одних он покупает за деньги, других заставляет почувствовать обязанными себе. Он чувствует все тайные желания, наверное, поэтому он так преуспевает в бизнесе.
— Да, я слышал, недавно он провернул одну крупную сделку с недвижимостью. У него была когда‑нибудь жена? — внезапно спросил Дэвид.
— Да, когда‑то очень давно, — ответила Сильвия.
— Давно, это сколько?
— Лет десять назад, насколько я помню.
— И что, они развелись?
— Нет, она погибла.
Дэвид не стал уточнять, каким образом и где, но напоминание о смерти немного изменило его настроение. Мужчина сделался задумчивым и немного вялым. Он нервно барабанил кончиками пальцев по подлокотнику кресла.
А Сильвия не спешила затащить его в постель. Она остановилась перед зеркалом и принялась рассматривать свое лицо.
— Я тебе не кажусь слишком занятой собой? — поинтересовалась она у Дэвида.
— Да нет, мне приятно смотреть на то, как ты приводишь себя в порядок.
— По–моему, в этом есть что‑то от семейной жизни, — улыбнулась Сильвия. — Ведь у нас мало времени, а мы тратим его попусту.
— Но я же останусь сегодня с тобой, и поэтому спешить не стоит. Может, спустимся в ресторан и поужинаем? — предложил Дэвид.
— Конечно, а потом твоей жене будет, что выслушивать от ее знакомых, безобидный ужин перерастет черт знает во что. Лучше заказать ужин в номер. И кстати, Дэвид, мне нужно будет скоро уезжать.
— Куда? Ведь я надеялся, что мы будем вместе долго.
— У меня тоже есть свои дела — очень выгодный контракт, и если я от него откажусь, то поступлю опрометчиво. В конце концов, я же должна на что‑то жить.
— Вновь эти деньги, — вздохнул Дэвид.
— Давно ли ты сам перестал думать о них? — Сильвия на несколько мгновений отвернулась от зеркала.
— Но к этому быстро привыкаешь, — посетовал Дэвид, — и нет уже больше ни особой радости обладания богатством, ни чувства превосходства над остальными.
— А ты, наверное, очень упиваешься чувством собственного превосходства? Ведь признайся, Дэвид, ты чувствуешь себя порядочнее меня, хоть мы с тобой, в общем‑то, одинаковые. Ты позволяешь себе расспрашивать меня, не спала ли я с Самуэлем Лагранжем.
Дэвид словно очнулся.
— Сильвия, давай хоть мы с тобой не будем ссориться.
— Ты еще скажи, что любишь меня, — засмеялась женщина и приблизилась к нему.
Дэвид привлек ее к себе и попытался сбросить с ее плеч халат. Но Сильвия крепко запахнула полы и уперлась головой ему в подбородок.
— Ты слишком спешишь, Дэвид, к тому же ты еще не заказал ужин…
Вскоре в номер Сильвии Фицджеральд официант вкатил небольшой сервировочный столик и принялся расставлять посуду. Дэвид как‑то равнодушно смотрел на него, а когда тот закончил, небрежно подал ему чаевые.
Официант поклонился и неслышно исчез за дверью.
— Ну, вот, ужин на столе, — произнесла Сильвия, усаживаясь напротив Дэвида. — Что‑то ты не спешишь начинать.
Они принялись за еду. Сильвия то и дело бросала взгляды на Дэвида, словно бы они не ужинали, а играли в карты, и та боялась, что он начнет жульничать.
— Я вижу, у тебя нет аппетита, — сказала Сильвия, и отложила в сторону вилку и нож.
— Ты угадала, откуда ему быть, когда нервничаешь, есть абсолютно не хочется. Это уже потом, когда успокоишься, приходит зверский аппетит, а сейчас я все еще взволнован.
