— Мне очень тяжело. Ты, Сантана, сама знаешь, какие у нас отношения. Нас с Идеи многое объединяет.
— Но меньше, чем нас с тобой?
— Конечно, поэтому я и женат на тебе, Сантана. Сантана горько улыбнулась.
— В этом, Круз, все и дело. Мне начинает временами казаться, что быть женатым и любить невозможно. Просто переходишь в какое‑то другое состояние. Назвать это любовью нельзя, невозможно быть любовницей и женой. Круз, я не укоряю тебя ни в чем… А может, ты не хочешь, чтобы я была с тобой искренна? — спохватилась женщина.
Круз осторожно погладил ее ладонью.
— Я всегда хотел быть искренним с тобой и с другими. Ты спросила меня, люблю ли я Идеи, я отвечаю тебе — не знаю. Я сам не знаю, что творится в моей душе. Когда я вместе с тобой, Сантана, мне кажется, что я люблю тебя. Но, может ты и права — невозможно долгое время жить вместе и продолжать любить. Можно обманывать себя, говорить красивые слова, я не умею этого делать.
— Это ты‑то не умеешь говорить красиво?! — засмеялась Сантана. — Ты, Круз, только этим и занимаешься. Ты умеешь убеждать женщин, но только не меня. Мне хочется верить тебе, но не получается.
— Не знаю, может я и умею убеждать, но только не словами. Иногда наступает такое состояние, когда чувствуешь собственную силу. Понимаешь, что никто не может противиться твоей воле. И в такие минуты, Сантана, я начинаю бояться самого себя.
— А сейчас случайно не такой момент? — поинтересовалась Сантана.
Круз покачал головой.
— Нет, сейчас абсолютно другой. У меня на душе смятение и беспокойство. Я сам не знаю, где мое место в жизни. Там ли я нахожусь, где следует?
— Круз, ты не знаешь, стоит ли тебе быть рядом со мной?
— Нет, я совсем о другом, — спохватился он. Сантана отвернулась от мужа и нерешительно проговорила:
— Это потому, что вы встречались с Идеи?
— Я встречаюсь со многими людьми, — ответил Круз.
— Ты встречался с Идеи. Я видела тебя с ней. Стоило посмотреть на вас, становилось понятно — вы были счастливы. Тебя, Круз, не терзают никакие сомнения?
Круз тяжело вздохнул.
— Сантана, ты не знаешь, как тяжело мне было решиться встретиться с Идеи. Это было очень трудно, но это было и сознательно. Я делал доброе дело.
— Но ведь оно не принесло тебе никакой пользы? — изумилась Сантана. — Я знаю, вы расстались, так ни о чем не договорившись. Не думай, я не ревную. Я хочу лучше понять тебя.
Круз задумался.
— А знаешь, Сантана, действительно, я думал, потрясение от встречи будет мощным, впечатляющим. А тут, Сантана, абсолютно случайная встреча — и у меня наступило разочарование. Пустота, холодная пустота, хуже которой нет ничего. Может быть, ты скажешь, что все, совершенное мной, напрасно? Да, я встречался с ней и не скрываю этого от тебя. Ты что‑нибудь скажешь мне, Сантана?
— А что я должна тебе сказать? Я должна тебя поздравить? Или радоваться вместе с тобой? Или огорчаться? По–моему, Круз, ты стал как засохший лист, тебя уже ничто не может встряхнуть. Я специально спросила тебя об Идеи, думала ты встрепенешься. Может разозлишься, а ты сделался холодным. Ты обнимаешь меня сейчас, но в тебе нет любви. Я прекрасно чувствую это.
— Но я же не спрашиваю тебя о Кейте, — сказал Круз, — думаю, такой разговор будет неприятен для тебя.
— Для меня? — изумилась Сантана, — если бы ты только спросил о нем, я бы сказала тебе…
— Что бы ты мне сказала? — Круз пристально посмотрел в глаза жене. — Ты сказала бы мне, что вы встречаетесь?
— Да, — с вызовом бросила Сантана, — мы с ним встречаемся. Может не так часто, как хотелось бы, но мы видимся.
Круз с недоверием покачал головой.
— Ты говоришь это, чтобы разозлить меня, но не получится. Я все‑таки люблю тебя!
И не дожидаясь ответа, Круз поцеловал жену в губы. Та тут же отстранилась от него и зло блеснула глазами.
Но заметив, насколько растерялся от этого Круз, Сантана смилостивилась и сама прильнула к губам мужа. Они крепко обнялись и упали в гамак на спину. Гамак качнулся, Круз пару раз оттолкнулся ногой.
Сантане показалось, что она плывет по океану в лодке, ее раскачивают волны, а над ними простирается звездное небо.
— Я могу говорить тебе, Круз, что угодно. Но когда ты рядом, касаешься своими руками моего тела, я забываю обо всем и не могу злиться на тебя. Я даже не могу ни о ком плохо думать, даже об Идеи.
— Ну так и не думай, — негромко проговорил Круз, — думай обо всех хорошо. Обо мне, о себе, а об Иден не думай вообще, забудь ее.
— По–моему, это не очень удобно, — остановила Сантана Круза.
— О чем ты? — изумился он.
— Все‑таки мы на улице, нас могут увидеть соседи.
Она придержала рукой расстегнутую блузку. Круз разжал ее пальцы и в лунном свете блеснуло белизной округлое плечо женщины.
— А ты еще говорила мне, что забываешь обо всем.
— Значит ты не слишком старался, если я еще думаю о ком‑то другом, кроме тебя.
Рано утром, когда еще вся Санта–Барбара спала, Круз вышел из дома.
Полицейские, задействованные в операции по выявлению нелегалов, уже собрались возле участка. Круз пришел раньше, чем Ридли. Но не успел он дать и нескольких команд, как появился его помощник. Он был подтянут и настроен решительно.
