Его слова так не гармонировали с солнечным светом, заливавшим окрестности, и ярко–синим небом, что Терри не нашелся, что ответить. Он лишь промычал что‑то неопределенное и пожал плечами. Уоррен махнул рукой в сторону виллы Лоуренса Максвелла.
— Терри, ты уже наверное понял, зачем мы все здесь собрались. Да, это именно Максвелл, Лоуренс Максвелл, — сказал сотрудник полиции своему знакомому сотруднику прокуратуры.
Мессина тяжело вздохнул и привычным движением снова откинул непослушные черные волосы со лба.
— Ты постригся? — беззаботно улыбаясь, сказал Стивене. — Или ты хочешь быть похожим на Аль Пачино?
Мессина нахмурился.
— А я и так на него похож, — без особого энтузиазма ответил он. — Ладно, что тут случилось?
Стивене в ответ развел руками.
— Пока ничего определенного сказать не могу. Судя по первым признакам, у него остановилось сердце, однако точно можно будет сказать только после заключения судебного медицинского эксперта. Никаких повреждений на теле нет, если не считать пары–другой следов от поцелуев на шее и царапин на груди.
— Это было вчера? — тут же оживился Мессина.
— Что? — не понял Стивене.
— Он занимался любовью вчера? — уточнил помощник окружного прокурора.
Стивене снова пожал плечами.
— Вполне возможно. Но я пока с этим не разбирался.
— Ну ладно, — хмуро пробурчал Мессина и махнул рукой. — Поднимусь в дом, надо в конце концов собственными глазами посмотреть на место происшествия.
Мужчины разошлись в разные стороны. Мессина, сунув руки в карманы брюк, направился к парадному входу виллы. А эксперт полиции, увидев как двое человек в белых халатах выкатывают из дома носилки, поторопился за ними.
Санитары, очевидно, привыкли вкатывать в автомобиль скорой помощи, потому что большой пищи для работы стервятникам–корреспондентам не досталось. Санитары, не удосужившись обратить внимание на вспышки фотокамер и жужжание телевизионной аппаратуры, сделали свое дело в течение нескольких секунд. Хлопнула дверь, и спустя несколько мгновений машина неторопливо — а куда уже было спешить — выехала на середину улицы и покатила к городу, даже не включив сирену.
В данном случае сирена не требовалась — тело миллионера Лоуренса Максвелла везли на вскрытие.
Теперь уже секретов в доме Максвелла ни для кого не было. Виллу заполнили люди в полицейской форме, а также сотрудники окружной прокуратуры в штатском.
Помощник окружного прокурора Терри Мессина неторопливо поднялся по широкой мраморной лестнице, с любопытством разглядывая обстановку. Внимание его привлекли античная статуя на невысоком бронзовом постаменте и несколько картин, от одного взгляда на которые у Терри перехватило дыхание.
— Да, — вполголоса пробормотал он, — этот парень умел жить широко. Интересно, откуда у него было столько денег?
Внимательно изучив старинный гобелен, висевший в коридоре на втором этаже, Мессина двинулся дальше, раскланиваясь со своими знакомыми налево и направо, как на светском приеме.
— Привет, Боб.
— Привет, Терри. Как дела?
— Нормально.
Хотя Мессина не знал расположения комнат в доме Максвелла, о том, где находится спальня, не трудно было догадаться, глядя на все умножавшееся число суетившихся полицейских и людей в штатском. Однако Терри решил на всякий случай спросить молодого сержанта полиции, который также, как и он сам, остановился перед старинным гобеленом.
— Где это произошло? — спросил Терри, едва заметно повернув голову в сторону сержанта.
— Это прямо по коридору, в спальне, — торопливо ответил тот, стараясь скрыть краску смущения, заливавшую его лицо.
Очевидно, по его представлениям, полицейский не имел право интересоваться произведениями искусства. А то, что его застал за подобным занятием помощник окружного прокурора, наверное, показалось молодому полисмену верхом позора.
— Я вас проведу туда, сэр, — внезапно засуетился он.
Однако Мессина остановил его, взяв за локоть.
— Не нужно, я сам. Можете рассматривать дальше.
Оставив смущенно опустившего голову молодого полицейского на его месте, Мессина прошел длинным коридором, то и дело поворачивая голову по сторонам. Он уже не задерживался ни возле картин, ни около ваз, расставленных на темных дубовых подставках, лишь автоматически отмечая про себя: Китай, двенадцатый век; похоже, Рембрандт; похоже, древняя Греция…
Наконец, он остановился у распахнутых дверей спальни, где уже суетились прибывшие уже с четверть часа назад сотрудники отдела по расследованию убийств полицейского управления Бриджпорта.
Полицейские осматривали все, что только могли осмотреть. Они вытряхивали шкафы, перебирали бумаги на спальной тумбочке, заглядывали в выдвижные шкафчики. Один из полицейских внимательно изучал сваленную грудой на столе почту. Многие из конвертов были не распечатаны. Очевидно, в последние дни Лоуренс Максвелл совершенно позабыл о своих делах и даже не считал нужным вскрывать письма, направленные на его имя.
В комнате работал телевизор. Крутилась в видеомагнитофоне все та же кассета все с той же записью.
