Сперва мужчина даже не понял, что его разбудило. Он лежал и смотрел на белый потолок, где вертелись лопасти огромного вентилятора.
«Где я? Что со мной?» — подумал Мейсон.
Но тут стук повторился.
«Ах, да, я в отеле».
Мейсон пробормотал что‑то непонятное, но стук вновь повторился.
— Какого черта! — крикнул мужчина, подымаясь с кровати. — Я никого не жду. Кто там? — спросил он, заворачиваясь в простыню.
Но из‑за дверей ему никто не ответил, лишь трижды постучали.
— Сейчас открою, — проворчал Мейсон, механически глянул на руку, но только тут вспомнил, что часы потерял во время катастрофы, а на руке увидел уже запекшийся шрам. — Сейчас открою!
Кутаясь в простыни, он подошел к двери, распахнул ее и тут же зажмурился от яркого света. На пороге стояли двое мужчин.
Мейсон остановился, не приглашая их пройти, и вопросительно посмотрел на их непроницаемые лица в темных очках.
— Я агент Томпсон, а это мой помощник Смит. Мы из ФБР, — и мужчина ловко показал удостоверение и так же ловко спрятал его в карман.
— Здравствуйте, — вдруг сказал Мейсон.
Ни документ, ни слова пришедших не произвели на него ровно никакого впечатления. Видимо, пришедшие сталкивались с таким впервые.
— Вы разрешите нам пройти? — агент Томпсон сделал неуверенный шаг.
Мейсон пожал плечами и нехотя уступил ему дорогу. Мужчины прошли в номер и осмотрелись. Мейсон сел на кровать и устало посмотрел на них.
— Что вам от меня нужно?
— Остановившись в отеле, вы зарегистрировались под именем Мейсон Кэпвелл и указали, что живете в Санта–Барбаре. Это ваше настоящее имя?
— Да, — кивнул Мейсон, — меня зовут Мейсон Кэпвелл, какие‑нибудь проблемы?
— Вы летели рейсом тысяча сто тридцать один на Нью–Йорк, тем самым, который потерпел аварию?
— Да, — вновь кивнул Мейсон, — я летел этим рейсом.
Сотрудники ФБР переглянулись.
— Так значит, это вы Мейсон Кэпвелл и вы летели этим рейсом? — как бы не веря в слова Мейсона, произнес агент Томпсон.
— Но я же вам уже объяснил, может объясните мне, почему вы оказались в моем номере и расспрашиваете так, словно я совершил какое‑то преступление?
— Нет, вы не совершали никакого преступления, — извиняющимся тоном произнес агент Томпсон.
— Тогда в чем же дело?
— Согласитесь, мистер Кэпвелл, но вы вели себя немного странно.
И в чем же это выразилось?
— После катастрофы вы даже не обращались к врачам, вы даже не назвали спасателям своего имени. За вас это сделал некий мальчик.
— Ник Адамс, — уточнил Мейсон.
— Да–да, вроде бы Адамс, Ник Адамс, — заглядывая в записную книжку, сказал агент Томпсон.
— Который сейчас час? — вновь взглянув на шрам на руке, спросил Мейсон, — и вообще, какой сегодня день?
— Сейчас десять утра, четверг, уточнил агент Томпсон.
— Понятно, — немного растерянно проговорил Мейсон и тряхнул головой, — теперь мне все понятно, я знаю сколько проспал.
— Может, вы объясните нам, мистер Кэпвелл, почему так поспешно скрылись с места катастрофы?
— Почему, я не скрывался, я уехал, — пожал плечами Мейсон.
— Но ваше исчезновение иначе, как бегством, назвать трудно.
— Можете называть, как хотите, но там в моем присутствии уже больше не было надобности. Я сделал все, что мог, и пусть врачи занимаются покалеченными, ранеными, я же в полном порядке, — Мейсон вытянул перед собой руки, как бы демонстрируя, что он абсолютно спокоен.
И Мейсон и сотрудники ФБР некоторое время молчали.
Агент Томпсон никак не мог понять, с чего же ему следует начать, чем он может пронять этого абсолютно спокойного, внешне непроницаемого для чужих влияний человека.
«Может, у него не все в порядке с головой?» — подумал агент Томпсон и немного склонив голову на бок, заглянул в глаза Мейсону.
Тот выдержал взгляд абсолютно спокойно.
Первым отвести глаза в сторону пришлось агенту ФБР.
«Черт, по–моему, он абсолютно нормален» — подумал агент Томпсон.
— Вы себя хорошо чувствуете? — спросил второй сотрудник ФБР.
— Абсолютно, — ответил Мейсон, пожимая плечами, — во всяком случае, не хуже, чем вы себя, — он слегка улыбнулся.
— Но ведь вы, мистер Кэпвелл, даже не удосужились сообщить в Санта–Барбару, что с вами все в порядке.
— А кому я должен был отчитываться? — Мейсон поднялся с кровати, — я же живу один и искать меня никто не бросится.
— Но ведь у вас же есть родственники?
— Мы иногда не видимся целыми неделями и не думаю, что их очень интересует моя судьба.
— Как ни странно, мистер Кэпвелл, но интересует.
— И кто же обо мне спрашивал?
— Ваша сестра.
— А, Иден, — догадался Мейсон.
— Да, именно она.
— Агент Томпсон, она всегда проявляет излишнюю заботу о моей персоне. И предоставьте уж мне самому решать, что сообщать о себе, а что умалчивать.
— Но ведь это все‑таки особый случай, — возразил агент ФБР, — все‑таки подвергалась опасности ваша жизнь.
— И это тоже предоставьте решать мне. Больше никаких вопросов, претензий у вас ко мне нет? — Мейсон уже всем своим видом показывал, что хочет остаться один.
