День близился к концу, когда доктор Роулингс появился в доме Кэпвеллов. Разумеется, такое важное мероприятие не могло обойтись без присутствия Джины, которая уже несколько минут толклась в прихожей с отсутствующим видом, ей повезло, что СиСи до сих пор не появился и не выставил ее за дверь. Его просто не было дома.
— Здравствуйте, доктор, — медоточивым голосом сказала Джина.
— Добрый день, миссис Кэпвелл, — ответил он таким же тоном.
Она бы наверняка успела выудить у него интересующую ее информацию, однако в этот момент дверь дома распахнулась, и в прихожую решительно вошел СиСи.
— А, доктор, вы здесь, — хмуро сказал он. — Вам удалось что‑нибудь выяснить?
Тот направился следом за СиСи в гостиную. Их примеру последовала и Джина.
— Да, разумеется, мне удалось разузнать кое‑что новое, — сказал Роулингс. — Но прежде я хотел бы задать вам один вопрос.
СиСи остановился посреди гостиной и повернулся к собеседнику.
— Я вас слушаю.
— Вы не могли бы рассказать мне о Перле? — вкрадчивым голосом произнес Роулингс.
СиСи нахмурился еще больше.
— А что вас интересует? Подробности его биографии?
— В общем, и это тоже, — ответил Роулингс. — Где он раньше жил? Как он появился в вашем доме? Кто дал ему рекомендацию?
СиСи тяжело вздохнул.
— Успокойтесь, доктор, Перл эксцентричный человек, но он не преступник. Скажите, а вот эта женщина вам знакома?
Без особых церемоний он ткнул пальцем в Джину, которая испуганно попятилась назад. Роулингс пожал плечами.
— Но ведь это же миссис Кэпвелл.
СиСи смерил ее ненавидящим взглядом.
— Как вы считаете, эта женщина, — он намеренно употребил это слово, — принимала участие в побеге Келли из вашей клиники?
— Что? — возмущенно завопила Джина. — Это клевета.
Роулингс снисходительно улыбнулся.
— Конечно же, нет. Как раз наоборот, она проявляла всяческую озабоченность о судьбе вашей дочери.
— Благодарю вас! — воскликнула Джина. — Хоть кто‑то здесь по–настоящему оценивает мои заслуги.
В комнату вошла София.
— СиСи, никаких новых сведений о судьбе Келли нет? Ее еще не нашли?
Ченнинг–старший метнул гневный взгляд на Роулингса.
— Судя по тому, что я услышал, ее еще не обнаружили.
София встревоженно взяла его за руку.
— Мне кажется, нам нужно немедленно звонить в полицию. Прошло уже слишком много времени, а ее до сих пор не нашли.
Глава семейства Кэпвеллов еще не успел открыть рот, чтобы ответить, как Джина торопливо воскликнула:
— Нет, нет, даже не думайте. Вы что, с ума сошли? Разве вы не понимаете, что ее сразу же арестуют? Это будет ужасный удар для ее психики.
Ченнинга–старшего охватила бешеная ярость.
— Здесь никого не интересует твое мнение! — заорал он. — Тебя вообще сюда никто не приглашал. Убирайся отсюда! И немедленно! Чтобы через десять секунд и духу твоего в нашем доме не было!
Она обиженно вскинула голову.
— Хорошо, я уйду. Но я непременно позвоню тебе потом, чтобы узнать новости.
СиСи смолчал.
— До свидания, доктор, — многозначительно сказала Джина, проходя мимо Роулингса. — Я думаю, мы еще увидимся.
Роулингс одарил Джину любезным взглядом.
— Всего хорошего.
Когда дверь за ней захлопнулась, Роулингс сказал:
— Я думаю, что вам стоит прислушаться к мнению миссис Кэпвелл. Огласка в нашем деле может только повредить. Не стоит привлекать полицию.
София возмущенно воскликнула:
— Что вы такое говорите, доктор? Моя дочь уже сутки как пропала. До сих пор ее не нашли. По–моему, вы вообще не предпринимаете никаких действий. После этого мы должны молча выслушивать ваши уверения и надеяться неизвестно на что?
Роулингс вымученно улыбнулся.
— Это так. Но мы ведем активные поиски.
СиСи пристально посмотрел на него.
— Доктор, вы отказываетесь от сотрудничества с полицией. Это весьма странно, если не сказать подозрительно.
Но Роулингс, как ни в чем не бывало, ответил:
— Я понимаю ваши отцовские чувства. Вы, конечно, расстроены из‑за пропажи дочери, ваше поведение совершенно естественно. Вы сразу же начинаете винить во всем врачей.
София разъяренно бросилась на него, словно самка, защищающая своих детенышей.
— А вы виновны, доктор! — выкрикнула она. — И не пытайтесь уйти от ответственности, у вас это не получится. Только слепец может не видеть, кто вы на самом деле. Вам не удастся меня одурачить. А если вы по–прежнему будете уворачиваться, то я найду способ, как е вами справиться.
По лицу Роулингса стала разливаться бледность.
