— Конечно. Я буду очень рад. Что мне для него передать?
У Сантаны на глазах проступили слезы.
— Передай ему… — медленно сказала она. — Передай ему привет от меня. Ник. Я не хочу, чтобы он меня забывал.
Ник ободряюще погладил ее по забинтованной руке.
— Он не сможет тебя забыть, Сантана… Брэндон любит тебя. И вообще, ты можешь не беспокоиться о своем сыне. Ведь столько людей заботятся о нем! И о тебе тоже… Ты не должна подвести нас. Когда ты почувствуешь, что сдаешься, то лучше думай о Брэндоне и всех нас. Думай о том, как ты будешь счастлива, когда вернешься к нему. И если это не стоит борьбы, то я не знаю, что ее стоит!
Джина все‑таки не оставила своих попыток встретиться с Брэндоном.
Подождав в машине минут пятнадцать, она снова вернулась к дому Кэпвеллов. Позвонив в дверь, она со страхом ожидала появления Ченнинга–старшего или Софии.
Однако на сей раз ей повезло. Дверь открыл Рубен. Джина не скрывала своей невероятной радости.
— Добрый вечер, Рубен! — с энтузиазмом воскликнула она.
Отец Сантаны не разделял ее оптимистического настроения.
— Вероятно, для кого‑то он добрый. Вы что‑то хотели? — Джина поняла, что сморозила глупость и мгновенно спрятала улыбку.
— Да, Рубен. Я очень сочувствую тебе. Мне хотелось бы увидеть Брэндона.
Тот хмуро отступил в сторону, пропуская Джину в дом.
— Вам повезло, он еще не спит. Сейчас я позову мальчика.
Опасливо озираясь по сторонам. Джина вошла в гостиную. Ей повезло и на этот раз. Здесь не было никого из семейства Кэпвеллов.
Оставшись в гостиной одна. Джина с любопытством развернула лежавшую на журнальном столике газету.
Первая страница «Санта–Барбара Экспресс» пестрела сенсационными заголовками, один из которых гласил: «В результате предварительного слушания в суде Сантана Кастильо помещена на принудительное лечение. Просьба адвоката об изменении меры пресечения оставлена без внимания».
Джина с любопытством развернула газету и пробежалась глазами по строчкам статьи.
— Наконец‑то, о ней написали правду, — пробормотала она, уяснив из статьи, что жители Санта–Барбары не сомневаются в том, что наезд на Иден Кэпвелл был хорошо скрытой попыткой убийства.
В холле раздался звук шагов.
Джина опустила газету и увидела бежавшего к ней Брэндона.
— Здравствуй, мама! — весело крикнул он. Джина торопливо отложила в сторону газету и крепко обняла мальчика.
— Здравствуй, мой дорогой! Господи, как я рада тебя видеть!
На сей раз тон ее речи был совершенно искренним. Мальчик чмокнул ее в щеку и спросил:
— А где Роза или папа?
Зная, что папой он называет СиСи, Джина ответила:
— Папа занят сейчас какими‑то важными делами, а Розу я не видела. Но, наверное, это и лучше, потому что мы сможем спокойно поговорить с тобой.
Джина посадила Брэндона к себе на колени и ласково погладила по голове.
— Тебе нравится в этом доме? — спросила она у мальчика. — Как ты себя чувствуешь?
Он пожал плечами.
— Хорошо. А что?
— Ты знаешь, почему ты сегодня находишься здесь, а не с Крузом и Сантаной?
Брэндон улыбнулся.
— Наверное, Круз опять на работе, поэтому меня забрала бабушка.
Джина покачала головой.
— Это не совсем так. Сегодня кое‑что случилось.
Мальчик наморщил лоб.
— А Роза сказала мне, что все по мне соскучились и хотят повидать меня.
— Джина с нежностью поглаживала его по волосам.
— Отчасти, ты находишься здесь и поэтому. Я хочу, чтобы ты выслушал меня. Сможешь?
Брэндон пожал плечами.
— Я постараюсь.
— Сантаны некоторое время здесь не будет, — тихо сказала Джина.
— Почему?
— Потому, что она сделала что‑то очень–очень плохое.
Джина потянулась за газетой, которая лежала на столике.
— Видишь, вот здесь напечатана ее фотография? — сказала она, разворачивая газету перед мальчиком.
Он внимательно посмотрел на снимок и стал внимательно водить пальцем по строкам заголовка.
— Что означает это слово? У–б-и, уби… — начал читать он.
— Здесь написано о том, что Сантана обвиняется в покушении на убийство, — сказала Джина. — Это значит, что кто‑то пытался навредить другому человеку…
Брэндон отрицательно помотал головой.
— Но это неправда! Сантана никому не стала бы вредить!
Джина опустила глаза.
— А полиция считает, что она могла сделать это.
Брэндон недоверчиво посмотрел на Джину.
— Что, и Круз так думает?
Она убежденно кивнула.
— Да, конечно.
Мальчик вдруг посерьезнел.
— Круз на нее злится?
Джина сочувственно кивнула.
— Думаю, да. Им сейчас нелегко. Брэндон, я хочу, чтобы ты знал, что на тебя никто не сердится. Мы все тебя любим. Просто ты должен знать, что Сантаны здесь некоторое время не будет.
Брэндон поморщился.
— Но она все‑таки должна вернуться? Ведь это так?
Джина неопределенно покачала головой.
— Я не знаю, — она перевела разговор на другую тему. — Тебе ведь нравится, как о тебе заботится Роза? Скоро и я буду рядом с тобой. Помнишь, как нам было весело, когда мы все жили вместе? Скоро все будет по–старому. Не пора ли тебе спать — если мы будем вести себя тихо, то нас никто не будет ругать.
Брэндон потянулся рукой к газете.
— А можно мне взять эту фотографию?
