— Да, я долго наблюдала за борьбой моего отца и училась на его ошибках. Вот еще и поэтому я хочу закрыть казино, оно ломает чужие жизни.
— В связи с этим я вспоминаю еще и другой случай, — добавил он. — Уоррен Локридж, глава семейства Локриджей, проявил там склонность к игре, это его и погубило. Ну что ж, — вздохнул он, — пожалуй, я вернусь в дом и сделаю оттуда пару звонков.
— Ну что ж, хорошо, я думаю, что сегодня знаменательный день, я им позвоню.
— Кому ты собираешься позвонить?
— Нашей пастве. Ее важным членам. Мы же не можем бороться одни?
Мейсон едва заметно приподнял брови, однако не произнес ни слова. Он лишь автоматически отметил про себя, что еще очень многого не знает о Лили Лайт.
— Ну что ж, постарайся сделать это как можно скорее.
— Да, конечно.
Словно подводя черту под разговором, в прихожей раздался звонок. Открыв, СиСи увидел перед собой дочь. Иден, в ослепительно белом костюме с цветком в петлице с легким недоумением смотрела на стоявшего рядом с отцом Кастильо.
— Здравствуй, Иден, — сказал Ченнинг-старший.
— Здравствуй, отец. Здравствуй, Круз.
Они обменялись с Кастильо такими взглядами, что любому, кто наблюдал бы сейчас за ними, сразу бы все стало ясно. Любому, но не СиСи.
— Э, — растерянно сказал Круз, — я уже ухожу.
— Что ж, рада была тебя видеть.
— Я тебя тоже.
— Как только я что-нибудь узнаю об Августе Локридж, я сразу же сообщу вам, мистер Си.
— Да, да, сразу, — решительно произнес СиСи, — и постарайтесь выяснить все, что только возможно.
— Думаю, что канадские власти нам помогут. Ну что ж, всего хорошего. Пока, Иден.
— Пока.
Оставшись наедине с отцом, который окинул ее несколько подозрительным взглядом, Иден поспешила отвлечь его от неминуемо встававших вопросов:
— А где Мейсон?
СиСи тут же забыл о своем намерении поговорить с дочерью относительно ее личной жизни и с усмешкой сказал:
— Ты приходишь домой слишком рано или слишком поздно. К сожалению, сейчас ты опоздала — он уже ушел. Думаю, что он проводит время где-нибудь со своей Лили Лайт, — скептически сказал он.
Словно в опровержение его слов дверь в прихожей скрипнула, и на пороге выросла одетая так же, как и Иден, во все белое, фигура Мейсона.
— А вот и ты! — радостно воскликнула Иден. — Я хотела с тобой поговорить.
— Здравствуй, Иден, — спокойно сказал Мейсон. — Привет, папа.
— Привет.
— Папа, мне нужно посекретничать с братом. Ты не возражаешь? — улыбаясь, спросила она.
— Упаси Бог. Я удаляюсь.
— Мейсон, у меня к тебе важное дело, — оставшись наедине с братом, сказала Иден. — Вот, взгляни…
— Вот, я кое-что нашла на столе Круза. Ты не мог бы мне сказать, чье это?
— Не знаю, смогу ли я чем-нибудь помочь тебе. А о чем ты говоришь?
— Это значок стюардессы. Он встречался с ней, когда я была в Европе?
— Ну, как тебе сказать… — неопределенно протянул он. — Я думаю, да.
Закончив осмотр эмблемы, он поднес ее к лицу и, комично наморщив нос, понюхал. Это привело Иден в неописуемый восторг. Рассмеявшись, она захлопала в ладоши и нетерпеливо воскликнула:
— Ну так расскажи же мне! Я очень хочу об этом узнать.
— Ну, я не знаю, что тебе рассказать. Кажется, они привлекли тогда некоторое внимание, — неопределенно ответил он. В общем, был какой-то шум.
— Привлекли внимание? — изумленно спросила она. — Как?
— Я вижу, что ты и сама сейчас вся внимание.
— Ну, говори, говори же, Мейсон!
