Иден с прожорливостью саранчи поглощавшая лежавший перед ней на тарелке завтрак, сквозь плотно набитый рот проговорила:
— Почему же ты отказываешь другим в праве на счастье?
— Да нет, — мягко улыбнулся Круз. — Просто я думаю, что такого счастья, которое испытываю сейчас я, не знает сейчас никто в этом городе. Я просто безумно люблю тебя.
Демонстрируя радостное удовлетворение от услышанных слов и съеденного завтрака, Иден весело сказала:
— А вот я безумно хочу есть. У меня такое ощущение, будто я провела целую неделю на необитаемом острове, где в пищу можно было употреблять только пустые раковины. Я просто умираю с голода.
Круз с легким изумлением посмотрел на мгновенно опустевшую тарелку, стоявшую перед Иден.
— Что, ты до сих пор не насытилась? Может быть, нам стоит заказать по третьему разу? Твоему аппетиту сегодня можно позавидовать.
— А что, для тебя это проблема? — насмешливо спросила она.
— Ничуть, дорогая. Знаешь, к какому выводу я только что пришел?
— В связи с моим зверским аппетитом? — поинтересовалась Иден.
— Да. Прекрасно иметь в семье хороший ресторан.
— Хорошо было бы и семью иметь.
— Это я уже слышал, — односложно ответил он, также поднимая высокий стакан.
— Нас воспитали как дегустаторов, — сказала Иден. — Пожалуй, я закажу третье блюдо.
— Боже мой, с кем я связался, — театрально ужаснулся Круз, — похоже, что отец подарил тебе этот ресторан по причине твоей безумной страсти к еде. Очевидно, по-другому он никак не мог тебя прокормить.
Круз и Иден сидели за дальним столиком в зале ресторана, а потому и не заметили, как в двери показались Кейт Тиммонс и Джина. Бывшая супруга СиСи Кэпвелла держала в одной руке палку, а в другой — какой-то большой предмет, завернутый в бумагу. Кейт остановился возле двери и, придержав Джину за руку, сказал:
— Знаешь, ты могла бы оставить это в машине.
— Нет, слишком дорогая вещь. Боюсь, что украдут. Для меня это будет большой потерей.
— Ну хорошо, ты хоть можешь сказать мне, что это. Я же вижу по твоему лицу, что ты ждешь, когда я спрошу — что это такое.
— Это подарок СиСи и Софии ко дню свадьбы, — торжествующе объявила она. — Я вручу его сегодня.
— Именно этому ты так радуешься?
— Да.
— Не верю, — пробурчал окружной прокурор и вошел в зал.
Увидев сидевших за дальним столиком Круза и Иден он остановился как вкопанный и неотрывным взглядом посмотрел на Кастильо. Джина с недоумением посмотрела вначале на Круза, а затем на Кейта. Быстро сообразив, в чем дело, она издевательски спросила:
— Надеюсь, ты сейчас не станешь устраивать при всех сцену ревности?
— Нет, — мрачно ответил он. — Но боюсь, что тебе придется позавтракать без меня.
— Почему? Куда ты? — удивленно спросила Джина.
— Не важно, — ответил он холодным тоном. Затем, будто почувствовав перед Джиной какую-то вину, он взял ее за руку.
— Большое спасибо, что ты была так добра с моей бабушкой, но я хочу, чтобы ты забыла о Крузе и о том, что я сказал тебе о сестре. Ни слова об этом.
— Не бойся, не скажу даже под страхом смертной казни. Ну разве что проболтаюсь где-нибудь случайно под бокал шампанского.
— Не надо так легкомысленно говорить об этом, — хмуро сказал он.
— Ну хорошо, хорошо, — торопливо сказала Джина, — извини. Мне и самой надо было сообразить, что сейчас не время для шуток.
— Подожди! — воскликнула Джина. — А куда ты?
— Мне нужно позвонить.
— Я только хотела спросить тебя. Это насчет?..
Она даже не успела сказать о том, что ее интересовало, как окружной прокурор резко оборвал ее:
— Джина, Круз Кастильо помогает семейству Кэпвеллов прятать Келли. А я хочу, чтобы она предстала перед судом.
— И это все? Я могла бы довольно быстро вернуть Келли домой, если бы захотела, — сообщила она.
— Но я этого не хочу. Во всяком случае не сейчас.
— Кейт, я ничего не понимаю, — обиженным тоном заявила она. — Ты противоречишь самому себе. Сначала ты говоришь, что хочешь, чтобы Келли предстала перед судом, а потом тебе уже ничего не надо. Может, разъяснишь?
