— Неужели? Как это мило, — язвительно сказала она. Пока Джина располагалась в гостиной, София подняла трубку телефона и набрала номер СиСи.
— Дорогой, к нам приехала твоя бывшая супруга, — без особой радости сообщила она. — Да, я знаю. Но она, кажется, привезла нам подарок на свадьбу. Хорошо, — положив трубку, она сказала. — СиСи сейчас спустится вниз. Подожди немного, Джина.
— Хорошо, — обрадованно улыбнулась та. — Знаешь, я подумала, может быть, тебе стоит обратиться к той портнихе, которая шила свадебное платье мне. В конце концов, она великолепно шьет и отлично скрывает недостатки фигуры…
Лишь мужчина не мог бы различить в словах Джины явную издевку. Разумеется, София ответила Джине тем же.
— Как хорошо, что тебе кто-то помогал решать проблемы! Но у меня другие планы, — ответила она.
Шаги на лестнице заставили Джину оглянуться. С мрачновато-неприступным видом к ней приближался Ченнинг-старший.
— Привет! — со счастливым видом воскликнула Джина.
— Здравствуй, — холодно ответил он. — Что тебе нужно?
— Вот. Принесла пораньше, потому что его нельзя закончить без участия Софии.
Джина развернула свой пакет, и СиСи с Софией увидели собственный портрет, правда с одним маленьким «но» — на месте лица предполагаемой невесты красовалось белое пятно.
— Вот! — радостно сообщила Джина. — Этот портрет написан художником Холениусом. Он очень знаменит.
— Это что — дурная шутка?
— Это вовсе не шутка, — серьезно сказала она. — Это — ваш свадебный портрет. Видишь, ты изображен в замечательном черном смокинге, а на твоей невесте — прекрасное свадебное платье и шляпка…
СиСи разъяренно ткнул пальцем в чистый участок холста на том месте, где должно было быть изображено лицо невесты.
— Вот это что такое? А? — закричал он. — Что это значит?
— Холениус считает, что не сможет как следует выполнить работу, имея только фото Софии, которое я смогла ему предложить. Видишь ли, дорогая, ты там снята в этом своем ужасном желтом сарафане. Поэтому он хотел, чтобы ты сама позировала ему для окончания портрета. Я считаю, что это очень мило. К тому же, Холениус сейчас — самый модный и шикарный художник. Я надеюсь, что ты с ним встретишься.
— Я тоже на это надеюсь, — ответила София, давая понять, что разговор закончен.
СиСи вовсе ничего не сказал. Он просто подошел к двери и, распахнув ее, многозначительно указал Джине на порог.
Та мгновенно все поняла и, не вдаваясь в подробности по поводу художественного произведения, преподнесенного ею в подарок, поковыляла на улицу.
— Пока.
— Взгляни, СиСи, — она ткнула пальцем в портрет, — ведь это похоже на свадебное платье Джины.
— Да… — саркастически протянул СиСи. — Кажется, что-то знакомое… Я это уже явно где-то видел.
— Вспомнил! Картина написана со снимка, сделанного на нашей с Джиной свадьбе… Это ее платье.
— Невероятно! Только она может набраться наглости, чтобы предложить такое! СиСи, что ты собираешься с этим делать?
— Сжечь! — рявкнул он.
— Может быть, не стоит?
— Не стоит ее жалеть! Дорогая, когда мы поженимся, она больше никого не станет беспокоить.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Вот это будет подарок! — радостно воскликнула София и бросилась в его объятия.
Гостиная в доме Кэпвеллов никогда не пустовала. Сразу же после того, как ее покинули СиСи и София, сюда вошли Перл и Кортни.
— Ну, и что ты собираешься делать дальше? — спросила она.
— Я скажу тебе, что я собираюсь делать! — радостно воскликнул Перл, театрально размахивая руками. — Я собираюсь перевернуть небеса, землю, звезды! Если будет нужно, я передвину полюса, чтобы найти своего брата! Но первое, что я собираюсь сделать — это дать объявление во всех газетах Западного полушария!
— По-моему, это замечательно, — согласилась Кортни. — Но, знаешь что?
— Да?
— Ты не думаешь, что сначала надо сообщить об этом твоему отцу?
