— Августа, прекрати, не нужно играть со мной. Я знаю, что ты любишь меня. Наверное, ты пошла на этот шаг только из-за того, что тебе угрожали преступники, да? Ведь это правда? Это они заставили тебя сказать мне такое?
— Да нет же, преступники здесь ни при чем. Никто меня не похищал. Забирай деньги, выкупи дом своей матери у Кэпвелла и живи спокойно.
Она, наконец, не совладала со своими чувствами, и слезы потекли по ее щекам.
— Прощай, Лайонелл.
— Августа, ты не смеешь поступать со мной так, я никуда не отпущу тебя. Скажи, что все это розыгрыш, скажи, что ты обманула меня. Сейчас я готов поверить во все, что угодно, но только не в это. Не говори, что ты покинешь меня, я не могу этого вынести. Я никуда не отпущу тебя, Августа.
— Это правда, правда, Лайонелл. Мы больше никогда не будем вместе.
Прошло, наверное, не меньше часа, прежде чем Круз и Иден насытились друг другом. Когда, наконец, все было закончено, Круз встал с дивана и, не стесняясь своей наготы, направился к камину.
— Тебе не кажется, что здесь немного прохладно? — спросил он. — Ты не возражаешь, если я разведу огонь?
— Нет, конечно, делай, что хочешь. Я сейчас на седьмом небе от блаженства.
Круз разжег камин и, осторожно ступая босыми ногами по деревянному полу, вернулся к Иден. Нырнув под одеяло, он тут же прижался к ее теплому телу. Она вдруг вскочила.
— Нет уж, греться будешь без меня.
— Ты куда?
Иден одела его рубашку и, красуясь, словно манекенщица, прошлась перед диваном.
— Ну как, нравится?
— Что, я выгляжу ужасно? — торопливо спросила Иден. — А, я понимаю, почему ты смеешься.
— Ты не дал мне просохнуть. По-моему, я выгляжу сейчас еще более ужасно, чем тогда, когда ты принес меня на руках в этот дом.
— А, по-моему, ты выглядишь великолепно. Тебе к лицу короткие одеяния.
— По-моему, тебе совсем не обязательно одеваться. Воздух в комнате уже прогрелся, да и потом — ты мне больше нравишься раздетой. Честно говоря, я так соскучился по твоему телу, что готов смотреть на него часами.
Она укоризненно помахала пальцем и, не дожидаясь, пока он что-нибудь скажет, прижалась к его губам. Когда, спустя несколько мгновений, они насладились поцелуем, Иден капризно сказала:
— И все-таки мне не нравится эта рубашка, пойду подыщу другую.
Она направилась к стоявшему в дальнем углу комнаты комоду и стала поочередно выдвигать ящики.
— Что ты делаешь? — недоуменно спросил Круз. — Нашла повод, чтобы порыться в моих вещах?
— Возможно. Мне очень любопытно узнать, что ты там хранишь. А что, ты хочешь остановить меня?
— Нет, у меня нет сил. Не могу даже шевельнуть рукой.
Иден с любопытством порылась в вещах Круза, а затем, нащупав на самом дне комода небольшую деревянную коробочку, с торжествующим видом вытащила ее наружу.
— А это что такое?
— Что ты там нашла? — буркнул он.
Она остановилась рядом с ним и с заговорщицким видом тряхнула коробочкой.
— Наверное, здесь ты хранишь какие-то тайны. Боже мой, Круз, как я обожаю тайны. Сейчас я, наверняка, узнаю о чем-то таком, что давно скрывал от всех Круз Кастильо.
Она присела рядом с ним на диван и включила стоявшую на столике неподалеку настольную лампу.
— Ого, тут даже написано твое имя — Круз Кастильо. Значит, это твоя личная коробочка. Что же ты здесь хранишь?
— Ничего особенного ты там не найдешь, — рассмеялся Круз, — разве что золотой полицейский значок.
— А вот и посмотрим.
— Да там ничего интересного нет, просто старье всякое.
— Нет уж, дай-ка мне посмотреть.
— Не хочу, не смотри.
