— Что говорить? Я тебе уже все сказала. Я сказала тебе, как его зовут, как давно мы познакомились. Я сказала тебе, что собираюсь уехать из Санта-Барбары. Что тебе нужно еще?
— Ты хочешь расстаться? Ты больше не любишь меня? Теперь ты любишь его?..
Августа до того расстроилась, что помимо своей воли обратилась к мужу, как к возлюбленному.
— Послушай, Джозеф…
Тут же, осознав свою ошибку, она испуганно умолкла. Локридж помрачнел еще больше.
— Да, его зовут Джозеф, — сухо констатировал он. — Я навсегда запомню это имя.
— Прости, Лайонелл. Но тебе придется с этим смириться. Я уже не могу бороться с этим чувством! Оно выше меня. Ты должен принять это как должное
— Смириться? Принять как должное? — возмущенно воскликнул он. — Нет, любимая, я никогда не смирюсь с этим! У меня отнимают жену, а я должен лишь принять это к сведению? И все? Нет! Это исключено! Я не отрицаю свою вину. Конечно, я далек от совершенства. У меня были романы на стороне, но я всегда любил тебя и больше никого. Это — истина. Это то, что я никогда не подвергал сомнению. Я дорожу твоей любовью больше, чем своей жизнью.
Он надеялся, что его горячие слова смогут найти дорогу к сердцу Августы. Лайонелл все еще не верил, что после стольких лет любви и привязанности, пусть даже омраченных разводом. Августа сможет бросить его, по-девичьи влюбившись в кого-то другого. Он ждал от Августы объяснений и уверенный в том, что все на самом деле обстоит не так. Может быть это просто увлечение, которое она по ошибке приняла за любовь? Локридж был готов сейчас простить Августе все. Лишь бы она сказала, что не покинет его.
— Долгое время, даже после развода, я все еще любила тебя. Но потом произошел какой-то незаметный перелом, все изменилось. Я очнулась словно от какой-то долгой болезни. Любовь прошла. Воспоминания перестали терзать меня. И я… — она вдруг умолкла. — И я поняла, что больше не люблю тебя. Прости меня, Лайонелл…
Августа снова не совладала с чувствами и, содрогаясь от рыданий, опустила голову.
— Посмотри мне в глаза, — сухо сказал он. Но это было уже излишне.
Когда она, спустя несколько мгновений, повиновалась, Лайонелл увидел в ее темных зрачках лишь одно — тьму.
— Ты удивлена? Но в этом нет ничего таинственного.
— Я не припоминаю, чтобы у меня в детстве была сестра-близнец.
— А ты вспомни сказку про Алису и Зазеркалье, — мягко возразил Мейсон. — Возможно, после этого тебе станет все понятно.
Обведя взглядом всех присутствующих. Лили Лайт спустилась с подиума и стала по очереди обходить всех гостей.
— Здравствуйте, мистер Кэпвелл, — поздоровалась она с СиСи.
— Здравствуйте, миссис Армонти.
— Здравствуйте, мисс Лайт.
Демонстрируя завидную осведомленность, Лили Лайт с радостной улыбкой остановилась перед Джулией.
— А это самый знаменитый адвокат Санта-Барбары? Я рада вас приветствовать у себя в гостях, мисс Уэйнрайт.
— Здравствуйте, мисс Лайт.
Она еще попыталась что-то спросить, но мисс-проповедница уже здоровалась с окружным прокурором.
— Добрый вечер, мистер Тиммонс.
Его лицо расплылось в такой широкой улыбке, как будто это была действительно самая радостная и неповторимая встреча в его жизни.
— Добрый вечер, мисс Лайт! — восторженно воскликнул он. — Я даже не представлял, что такое возможно.
Мейсон, который маячил за спиной Лили Лайт, словно ее тень, тут же с радостью отреагировал на восклицание окружного прокурора.
— Я говорил, что это будет самой незабываемой встречей в вашей жизни.
— Спасибо, Мейсон. Теперь у меня в этом городе появится много новых друзей.
Джина, о которой, казалось, все незаслуженно забыли, надув губы, отвернулась. Сейчас у нее был такой вид, как у ребенка, которого пригласили на день рождения к другу, но не угостили праздничным пирогом.
Будто только сейчас вспомнив о том, что она присутствует здесь, Лили обратила на Джину внимание.
— А вас, кажется, зовут Джина? — сердечно воскликнула она. — Я очень рада познакомиться с вами!
