— Да, существует много неуверенных в себе людей, — согласился Мейсон, — людей, которым требуется помощь и наставление.
Ник тяжело вздохнул:
— Честно говоря, мне странно слышать такие речи от тебя.
— Почему? — удивился Мейсон.
— Потому что раньше ты имел привычку нападать на таких людей, вышучивать их, выставлять их дураками.
— Раньше, это когда? — спросил Мейсон.
— До смерти Мэри.
Мейсон пожал плечами.
— По–моему, она сейчас гордилась бы тем, что я делаю.
— Мне так не кажется, — возразил Ник. Мейсон нахмурился.
— Так говорить жестоко.
Ник опустил голову.
— Да, наверное. Извини, Мейсон, я не хотел тебя обидеть.
— Сейчас ты не прав, Ник. Мэри была бы довольна. Она бы этого хотела. Таким мне следовало быть.
Ник доверительно положил руку ему на плечо.
— Мейсон, разумеется, ты имеешь право на то, чтобы вести себя тем или иным образом. Я не хочу лезть в твою жизнь и давать советы, но мне кажется, что тебе все‑таки стоило бы прислушаться к собственному разуму, а не к велениям Лили Лайт.
— А я уже прислушался, — холодно возразил Мейсон. — Я слышу, что мое сердце бьется в унисон с сердцем Лили. Возможно, ты считаешь, будто я недостаточно критичен, однако это не так. Я вижу все, что происходит вокруг, и уверен в том, что никто кроме Лили не мог бы помочь мне встать на ноги. А теперь извини, Ник, мне пора.
Кейт Тиммонс вышел из спальни своей бабушки Жозефины с таким лицом, как будто из него откачали всю кровь. Джина со страхом смотрела на его мертвенно бледные щеки и полные слез глаза.
— Что случилось?
Кейт тяжело опустился на диван в гостиной и, обхватив голову руками, дрожащим голосом произнес:
— Она умерла, умерла.
— Как?
Тиммонс сидел, отрешенно глядя куда‑то невидящими глазами.
— Я должен был, должен был это предвидеть, — потрясенно говорил он. — Мне надо было приготовиться к этому. Я подумал, что если она увидит, что у меня все в порядке, ей станет лучше.
Джина осторожно опустилась на диван рядом с ним.
— Мне очень жаль, — тихо сказала она, сочувственно погладив Кейта по плечу. — Мне показалось, что твоя бабушка замечательная женщина. Добрая, смелая. Кейт медленно покачивался из стороны в сторону.
— Мне сказали, что она долго не протянет. Джина прости, что я втянул тебя во все это.
— Нет, — мягко возразила она, — ты сделал все, что мог. Никто не виноват в том, что так получилось. Наверное, возраст сделал свое.
Тиммонс вдруг поднял голову и неожиданно для Джины улыбнулся.
— Что? — непонимающе спросила она. — Почему ты улыбаешься?
— Ты была классной невестой, — немного успокоившись сказал он.
В знак благодарности Кейт обнял Джину и поцеловал в щеку.
— Спасибо, — грустно улыбнулась она. — Я делала все, что могла.
Хотя обстановка не слишком располагала к расспросам, однако Джина не могла удержаться и не перевести разговор на ту тему, которая сейчас, действительно, по–настоящему интересовала ее.
— Послушай, Кейт, — осторожно сказала она, — твоя бабушка говорила что‑то о Кэтти, твоей сестре. Что с ней случилось? Я даже не знала о том, что она у тебя была.
Возможно, в какой‑нибудь другой момент окружной прокурор тут же заткнул Джине рот, однако сейчас он просто был не в силах отказать ей в этом.
— Да, у меня есть сестра, — сказал он, поднимаясь с дивана, а затем, словно, вспомнив, поправился, — то есть была. Она была чемпионкой по плаванию, но утонула.
Он подавленно умолк.
— Какой ужас, — с непритворным удивлением произнесла Джина. — А вы были дружны?
Тиммонс кивнул:
— Да, дружны. Знаешь, она возлагала на меня большие надежды. В основном, я старался добиться успеха ради нее.
Он тяжело вздохнул и застонал:
— О боже, как я ее любил. Она была… — он на мгновение задумался, — на свете другой такой женщины не было и не могло быть.
Джина печально наклонила голову.
— Очень жаль…
Тяжело дыша, он медленно ходил по комнате, а затем остановился возле старой, еще довоенной фотографии в большой рамке под стеклом, которая висела на стене.
— Бабушка, бабушка…
Джина решила, что пора вернуть разговор на тему сестры.
— Послушай, а что случилось с Кэтти? Это было в бассейне? — стараясь выглядеть не слишком назойливой, спросила она. — Я понимаю, Кейт, что тебе тяжело об этом говорить, но…
Он махнул рукой.
— Не важно. Она утонула в океане. Кэтти была бы сегодня жива, если бы не…
Он вдруг умолк, но Джина, безумно заинтригованная этим рассказом, тут же воскликнула:
— Что? Был шторм?
Тиммонс медленно покачал головой.
— Нет, был мужчина.
Джина почувствовала, как у нее от возбуждения начинают дрожать коленки и мысленно поблагодарила себя за то, что вовремя уселась на диван.
— Мужчина? — переспросила она. — Кто?
Тиммонс стоял не оборачиваясь.
— Круз Кастильо, — едва слышно произнес он. От изумления Джина едва не потеряла дар речи.
