Даже не удосужившись посмотреть на первую страницу «Санта–Барбара Экспресс», где была помещена фотография Перла, точнее Майкла Болдуина Брэдфорда–третьего, он разорвал газету на куски и сунул их » камин.
Спустя несколько мгновений яркие языки пламени пожирали отпечатанное типографской краской улыбающееся лицо третьего отпрыска знаменитого бостонского рода.
А ведь встреча Майкла и Брайана могла состояться гораздо раньше…
В доме Жозефины Тиммонс было тихо. Кейт убирал постель в опустевшей спальне, когда услышал негромкий стук в дверь.
— Кейт…
Тиммонс замер посреди комнаты, неотрывно глядя на дверь.
На пороге показался Круз Кастильо. С выражением глубокого сожаления на лице он вошел в комнату и виновато сказал:
— Прими мои соболезнования.
Тиммонс дышал так тяжело, словно его в одно мгновение лишили кислорода.
— Убирайся отсюда! — сквозь зубы процедил он.
Кастильо успокаивающе поднял руку.
— Послушай…
— Уходи! — резко повторил Тиммонс. — Тебе здесь нечего делать!
Несмотря на явную враждебность, Круз не уходил.
— Все это тянется достаточно долго, — тихо произнес он. — Давай сейчас покончим со всем прямо здесь.
Эти слова Кастильо окончательно вывели Кейта из себя. Он схватил со стола большой серебряный кубок и швырнул его под ноги Крузу.
— Давай! — закричал он. — Давай разберемся! Окончательно!.. Прямо здесь и сейчас!..
Смерив Кастильо испепеляющим взглядом, Тиммонс вдруг успокоился, как будто этот внезапный порыв ярости отнял у него слишком много сил. Устало опустившись на стул, он тихо сказал:
— Не стало единственного родного для меня человека… Когда‑то у меня была и сестра… Но по твоей милости я потерял и ее. Помнишь ее, Кастильо?
— Пять лет назад — день в день, — мрачно сказал Круз. — Неужели ты думаешь, что я мог забыть? Кейт, я приходил на кладбище в тот день, когда ты хоронил ее. И если ты считаешь, что кто‑то виноват, ты был должен сказать прямо тогда.
— Знаешь, кто меня остановил? Женщина, которая умерла в этой комнате. Она велела мне не поднимать шум. Я выполнил бабушкину просьбу из уважения к ней. Но теперь ее больше нет… И меня уже больше ничто не связывает… Ты слышал, что я сказал? Слышишь меня, Кастильо?
Круз кивнул.
— Да.
— Теперь я намерен призвать тебя к ответу. Теперь тебе придется очень плохо, а я отведу душу. Можешь не сомневаться.
— Сестру ты этим не вернешь, — тяжело вздохнул Кастильо.
— Да. — Тиммонс встал со стула. — Смерть приходит раз и навсегда. Но еще можно воздать должное памяти человека. Чего Кэти не удостоилась… Я намерен восполнить этот пробел.
— Я не желал ей смерти. Я вовсе не хотел, чтобы Кэти умерла.
Тиммонс обвиняюще ткнул в него пальцем.
— Ты повинен в ее смерти, Кастильо. Как будто взял пистолет и сам пристрелил ее.
— Ты же сам не веришь в это, — потрясенно произнес Круз.
Тиммонс нервно рассмеялся.
— Похоже, что ты не слишком хорошо меня знаешь… Я не успокоюсь, пока не прижму тебя как следует. Я займусь тобой, Кастильо.
Круз развернулся и направился к двери.
— Ты прав — мне не стоило сюда приходить.
Тиммонс победоносно улыбался.
— Знаешь, все это забавно. Приходить сюда — вот смешано!.. Тебе не кажется? Совсем недавно ты грозился раскопать на меня компромат и советовал мне поостеречься. А теперь мы поменялись ролями.
Круз низко опустил голову и глухо сказал:
— Мне очень жаль, что твоя бабушка умерла.
Тиммонс проводил взглядом его понуро удалявшуюся фигуру и мстительно бросил вслед:
— Ты будешь молить меня о пощаде, но я раздавлю тебя как грязного червяка!
