— Послушайте, мистер Кэпвелл, — сказал он, поворачиваясь к СиСи. — Я хочу извиниться перед вами за своего коллегу. Он сейчас находится в стрессовом состоянии и не совсем осознает, что делает. Извините за беспокойство.
Он потянул Тиммонса за рукав.
— Пошли.
Окружной прокурор на мгновение задержался и, обвиняюще ткнув пальцем в СиСи, сказал:
— На этом еще не все закончилось. Я обещаю, что у вас будут крупные неприятности.
Оставив СиСи и Софию пребывать в состоянии легкой прострации, Тиммонс направился к выходу, где его терпеливо дожидался Кастильо.
— Послушай, Кейт, я не знаю, что тебя гложет, — раздраженно сказал Круз, — но что бы это ни было, лучше остановись.
Тиммонс высокомерно отвернулся.
— Это говоришь мне ты? На твоем месте я бы помалкивал. Кэпвеллы скрывают, где скрывается их дочь. Хотя я уверен в том, что им прекрасно известно ее местонахождение.
Кастильо распахнул дверь и пропустил окружного прокурора вперед.
— Бросать в лицо обвинения Кэпвеллам, ворвавшись в их дом, — это не лучшее, что можно сделать, — угрюмо произнес он.
Когда они вышли из дома, окружной прокурор, брызгая слюной, накинулся на Кастильо.
— Эти люди помогли Келли скрыться! Я считаю, что ты перестал понимать, что верно, а что неверно. Нельзя так долго околачиваться среди богатых, мой друг!.. Ты, между прочим, полицейский, и должен служить не жирным котам, а закону. А что я наблюдаю вместо этого? Ты укрываешь преступников, прячешь улики, не сообщаешь всей информации, которая тебе известна… И почему? Да потому, что трясешься в слепом поклонении перед этим денежным мешком! Из того, что он богаче всех в этом городе, еще не следует, что все остальные, а особенно представители закона, должны целовать его в задницу, пытаясь добиться снисхождения этого напыщенного туза! Или, может быть, рассчитываешь на какую‑то личную выгоду для себя? Надеешься податься к нему в холуи? Смотри, Кастильо, добиться своей цели ты сможешь, только расставшись с полицейским значком!.. — угрожающе закончил Тиммонс.
По щекам Круза бегали желваки.
— Так ты хочешь поговорить со мной о морали?
— Я отберу у тебя полицейский значок! — заорал Тиммонс, потрясая кулаком. — Ты у меня в частные охранники пойдешь! Может быть, старина Кэпвелл наймет тебя сторожить эти ворота.
В сердцах окружной прокурор пнул ногой дверь дома Кэпвеллов и, быстро сбежав по крыльцу, направился к своей машине.
Иден разговаривала по телефону, когда дверь дома Кастильо скрипнула и в коридоре показалась фигура Круза.
— Да–да, я потом перезвоню, — торопливо сказала в трубку Иден и бросилась навстречу Кастильо.
— Привет! — с радостной улыбкой сказала она. — Я рада, что ты вернулся!
— Привет, — хмуро ответил он.
— Хочу тебе кое‑что сказать. Почему у тебя такой вид?
— Какой? — буркнул Круз.
— У тебя неприятности на работе?
Кастильо перевел разговор на другую тему:
— О чем ты хотела поговорить со мной? Надеюсь, новости хорошие? У меня сегодня не самое лучшее настроение.
Радостная улыбка на лице Иден приобрела немного грустный оттенок.
— Ну… Я не уверена, что смогу поднять тебе настроение… Сегодня я видела Джину, и она сказала, что Кейт Тиммонс собирается задушить тебя любой ценой.
Круз мрачно усмехнулся.
— Какая же это новость?.. По–моему, это известно всем вокруг с тех пор, как он начал работать на должности окружного прокурора.
Круз прошел на кухню и полез в холодильник за банкой холодного лимонада.
Иден торопливо направилась за ним.
— Кейт и мне то же самое говорил. Но, похоже, что теперь он совершенно зациклился на этом. Просто страшно…
Утолив жажду, Круз спокойно ответил:
— Все это происходит с незапамятных времен. Я уже стараюсь не обращать внимание на это.
Иден на мгновение задумалась.
— Да, все это, конечно, так. Но, похоже, что у него появился новый стимул для этого. Что‑то такое, чего мы, возможно, не знаем.
— Например? — с напускной беспечностью спросил Круз. Иден пожала плечами.
— Ну… Не знаю. Но ты знаешь, у него сегодня умерла бабушка?
Вот это известие по–настоящему взволновало Круза. Он изумленно вскинул голову, и в его глазах Иден прочитала глубокое смятение.
— Нет. Я ничего не знал об этом, — упавшим голосом сказал он.
— Джина сказала мне об этом. Как ты думаешь, может быть, он ведет себя так странно именно из‑за этого?
Круз отвернулся, чтобы Иден не обратила внимания на его глубокое беспокойство.
— Возможно, — глухо ответил он.
— Круз, все не очень понятно, — робко произнесла Иден, пытаясь хоть как‑то расшевелить его. — Мне кажется, что за этим скрывается нечто большее.
— Не знаю, — односложно ответил Кастильо. Иден растерянно положила руку ему на плечо.
— Лучше бы мы сегодня не выходили из дома… Хорошо бы сказать всему миру — пропадите вы все пропадом! — несмело улыбнувшись, сказала она.
Круз даже не улыбнулся.
— Да, было бы чудесно, — словно думая о чем‑то своем, заметил он.
В разговоре возникла неловкая пауза, во время которой Круз, не сводя взгляда с пальм на берегу океана, задумчиво теребил подбородок.
— Дорогая, — наконец, повернулся он, — мне нужно кое‑что сделать.
— Сейчас?
— Боюсь, что да. Я должен уехать.
