— Спасти меня? Неужели это кому‑то нужно? Но самое неприятное для тебя, Мейсон, состоит в том, что я не знаю, нужно ли это мне.
Он ободряюще положил ей руку на плечо.
— Начни новую жизнь, Джина, полную любви и гармонии. Найди себе место в мире…
Она хихикнула.
— Я уже пыталась это сделать. Но, по–моему, не слишком многим это понравилось.
Мейсон неотрывным взглядом смотрел на нее.
— Джина…
Его взгляд пронзал ее словно луч прожектора. Джина не выдержала и с кислой улыбкой воскликнула:
— Ну, ладно! Ладно, Мейсон!.. Если это так важно — я приду. Но, по–моему, ты совершенно напрасно возлагаешь на меня такие надежды.
Он удовлетворенно кивнул.
— Что ж, я буду ждать тебя. Запомни — это очень нужно тебе самой. Встреча с Лили Лайт поможет тебе осознать свое место в этом мире. И не нужно бояться. Ты сможешь проснуться к новой жизни. Ты сможешь отринуть прочь сомнения и возродиться к свету.
Джина почувствовала, что Мейсона опять понесло.
— Хорошо–хорошо, — торопливо сказала она. — Я попробую проснуться. Может быть, мне стоит смыть косметику, прежде чем идти на встречу с Лили Лайт? Я правильно называю ее фамилию? Мейсон вздохнул.
— Правильно. А насчет косметики — не имеет значения, в каком виде ты придешь. Лили примет нас любыми. И, к тому же, Джина, не забывай о том, что голыми и беззащитными мы приходим в этот мир и такими же голыми уходим из него.
Джина сделала оскорбленное лицо.
— На что ты намекаешь?
Но он уже направлялся к двери.
— Итак, я жду тебя, Джина.
Ситуация выходила из‑под контроля, и Джина решилась на отчаянный шаг. Точнее, для нее ничего отчаянного в том, что она собиралась предпринять, не было. Поскольку намеки и полупрозрачные предложения были им проигнорированы, оставалось только одно — впрямую предложить себя ему.
Молодой человек в строгом темном костюме, какие обычно носят представители правоохранительных органов, не желающие появляться на людях в униформе, внимательным взглядом окинул зал ресторана «Ориент Экспресс». Обнаружив сидевшего за стойкой бара окружного прокурора, его помощник уверенным шагом направился к Кейту Тиммонсу.
Окружной прокурор, увидев приближавшегося к нему помощника, удовлетворенно улыбнулся:
— Джеффри! — воскликнул он, отрываясь от коктейля. — У тебя, надеюсь, хорошие новости?
Помощник остановился рядом с Тиммонсом и положил на стойку небольшой черный чемоданчик:
— Я сделал то, что вы просили, мистер Тиммонс, — сдержанно сказал он.
Окружной прокурор мгновенно осушил стакан с коктейлем:
— Неужели ты раздобыл информацию о Лили Лайт? — возбужденно спросил он.
Молодой человек кивнул:
— Да, здесь все, что мне удалось о ней узнать, — он протянул Тиммонсу не слишком толстую кожаную папку.
Тиммонс одобрительно похлопал помощника по
— Молодец, быстро справился. Честно говоря, я и не рассчитывал на это.
Молодой человек с достоинством поклонился:
— Всегда к вашим услугам, мистер Тиммонс.
Окружной прокурор стал трясущимися руками разворачивать папку:
— А фотография, фотография есть? — нетерпеливо спросил он.
— Да, в конверте за документами.
— Благодарю, ты мне больше не нужен, — кивнул Тиммонс и, не дожидаясь, пока помощник уйдет, стал раскладывать документы на стойке бара:
— Так… — пробормотал он. — Что тут у нас есть? Газетные вырезки, так… Так… Протокол… Так… Очень хорошо. Фотография…
Вытащив из конверта снимок, окружной прокурор остолбенело уставился на него:
— Бог мой, — прошептал он, — бывает же такое…
Криво улыбаясь, Джина приблизилась к Мейсону:
— Ты уже собрался уходить? Может быть, задержишься ненадолго, или твоя ненаглядная Лили не может дождаться тебя?
Мейсон взглянул на часы:
— Нет, пожалуй, немного времени у меня еще есть. К тому же, мне не хотелось бы так быстро покидать тебя. Джина обрадованно улыбнулась:
— Неужели ты испытываешь ко мне какие‑то добрые чувства?
Мейсон неопределенно помахал рукой:
— Думаю, что тебе сейчас нужно мое участие. Судя по всему, ты находишься в таком же состоянии, в каком я был несколько недель назад.
Джина наморщила лоб:
— Что ты этим хочешь сказать?
Мейсон взглянул на нее:
— Тебе сейчас тоже нужно задуматься о душе. Я пришел к этому после того, как побывал на краю бездны.
— И что же ты там увидел? — добродушно, но не без ехидства спросила Джина.
Мейсон снова принялся расхаживать по номеру, витийствуя на душеспасительные темы:
— Пропасть физическая была не страшна мне. Куда страшнее пропасть души человеческой. Бездонный мрак, открывшийся моему взору, был столь ужасающ, что я мог найти спасение только в алкоголе. Если бы я не остановился вовремя, то сейчас моя семья, скорее всего, оплакивала бы тяжелую потерю.
Джина испуганно притихла.
