— Синяки, ушибы есть? Надеюсь, они тебя не били?
Она облегченно вздохнула и улыбнулась:
— Нет, к счастью мне повезло.
София осуждающе взглянула на мужа:
— Почему ты не приглашаешь Августу в дом? Мы, что, так и будем стоять тут в прихожей у порога, словно у нас нет более подходящего места для беседы?
СиСи мгновенно захлопнул дверь за поздними гостями и жестом пригласил их пройти в холл.
— Ну что ж. Августа, рассказывай! — возбужденно воскликнула София. — Нам всем не терпится узнать, что с тобой случилось за эти два дня.
Сопровождаемая Лайонеллом, Августа медленно ступала по мраморному полу, прикрыв глаза рукой:
— О, поначалу я думала, что вовсе не выдержу этого. Я немного раньше вернулась из отпуска случайно подвернувшимся чартерным рейсом, а мой багаж должен был прибыть позже, тем самолетом, на который у меня был заказан билет. Я совершенно спокойно вышла из лайнера и решила позвонить из здания аэровокзала. Но когда я набирала номер в телефонной будке, мне сунули под нос вату, смоченную, наверное, эфиром, и я мгновенно потеряла сознание. Больше мне ничего не известно. Я очнулась в каком‑то темном чулане от того, что у меня ужасно болела голова.
— А преступники — кто они были? — нетерпеливо спросила София. — Тебе удалось что‑нибудь узнать о них? Как они обращались с тобой?
Августа на мгновение подняла глаза, и СиСи увидел ее невинный взгляд:
— Как ни странно, преступники обращались со мной хорошо, — сказала она. — Два дня меня продержали в этом чулане на хлебе и воде.
Они прошли в холл, и Лайонелл тут же усадил Августу в кресло.
— А ты видела самих преступников? — спросил СиСи. — Как они выглядели?
Она отрицательно покачала головой:
— Нет, увидеть их было невозможно — на них все время были маски.
СиСи недовольно хмыкнул:
— Очень жаль. А голоса? Ты смогла бы опознать кого‑нибудь из них по голосу?
Она опустила глаза:
— Нет, за это тоже невозможно зацепиться.
— Почему?
— Они иногда разговаривали со мной, но каким‑то монотонным невыразительным шепотом. Они, наверняка, опасались того, что я запомню их голоса, и предприняли меры предосторожности.
Джулия тут же торопливо подтвердила:
— Да, и тот человек, который приходил на причал за деньгами, тоже разговаривал шепотом.
Августа потрясенно обхватила лицо руками:
— Да, это очень странно. Когда ты попадаешь в такую ситуацию, то твой взгляд на вещи радикально меняется. Раньше я не могла даже и подумать о том, что со мной может такое случиться. Я словно прозрела после этого.
София обменялась с СиСи недоуменным взглядом:
— О чем ты? — спросила она.
Августа некоторое время молчала:
— Я провела в их обществе довольно много времени, — наконец ответила она. — Возможно, это покажется странным, но я стала понимать их точку зрения.
СиСи изумленно поднял голову:
— Августа, ты, наверное, шутишь!
— Нет, — убежденно ответила она. — В некоторой степени я даже симпатизирую им, я поняла их мотивы — они пленники обстоятельств.
Локридж непонимающе развел руками:
— Но ведь эти люди преступники. Как ты могла сочувствовать им? Ведь они похитили тебя ради выкупа! Если бы мне не удалось найти деньги, они бы, наверняка, расправились бы с тобой. Неужели ты сочувствовала бы им и после этого?
Она мягко возразила:
— Это не совсем так. Конечно, Лайонелл, ты в чем‑то прав — они преступники. И целые сутки именно так я и думала. Они держали меня взаперти, почти не кормили, я готова была разорвать их на части. Но потом, когда они выпустили меня из чулана и стали прилично кормить, я почувствовала себя на вершине мира.
Она вдруг возбужденно вскочила с кресла и стала расхаживать по тетиной, нервно теребя пальцы. Джулия с жалостью взглянула на сестру:
— Ты не должна прощать их. Это была обыкновенная психологическая обработка. Они, наверняка, хотели поначалу запугать тебя, выбить из привычной колеи, чтобы ты потом уступила всем их требованиям.
Августа тяжело вздохнула:
— Да, возможно, ты права. Скорее всего, именно так и было задумано. Им, действительно, удалось резко вырвать меня из привычных обстоятельств, и я потеряла равновесие.
Джулия уверенно кивнула:
— Вот видишь. Поэтому тебе не стоит их оправдывать — преступники всегда остаются преступниками, как бы мы ни были склонны оправдывать их поведение тяжелыми обстоятельствами. Поверь мне, я уже немалое время работаю адвокатом и встречалась со многими такими людьми. Они только на первый взгляд выглядят ягнятами, на самом деле это — настоящие волки.
Августа выразила несогласие:
— Понимаешь, Джулия, я видела, как им плохо. После того, как им не удалось получить выкуп в первый раз, я уже начала бояться не за свою жизнь, а за них.
Локридж ошеломленно развел руками:
— Этого не может быть, Августа! Ты уже немало пожила на этом свете и должна бы знать, что преступники всегда остаются преступниками. Как можно испытывать в ним жалость?
Она виновато пожала плечами:
— Да, я, конечно, знаю, что моей жизни угрожала серьезная опасность. Однако… — Августа умолкла.
СиСи недовольно покачал головой:
