— Я просто завидую, я завидую чистоте, непорочности, женственности, которая есть у тебя.
Хейли потрясенно молчала. Наконец, она едва нашлась, чтобы сказать:
— Зависть — это ужасное чувство…
Джейн кивнула:
— Да, но я ничего не могу с этим поделать. Я даже не знаю, какая я на самом деле.
Хейли осторожно сказала:
— Наверное, ты выбрала неправильный образ. У тебя чувствительная и очень ранимая натура. Ты воздвигаешь стены, чтобы оберечь себя от окружающих. Ты замкнулась на своем эго и поверила в свою неповторимую индивидуальность.
— Вот видишь, как все плохо, — всхлипнула Джейн.
— Да нет же! — с горячностью воскликнула Хейли. — Второе неприглядное я живет в каждом человеке, но не у каждого есть свой талант и артистизм. Ты ведь всех дурачила.
Джейн вдруг снова разнервничалась.
— В любом случае, я рада, что эта игра закончилась, — сказала она. — И не надо извиняться. Самое любопытное то, что я сама хотела покончить с этой шарадой, но не знала, как это сделать.
Хейли мягко улыбнулась.
— Значит, обойдемся без извинений?
— Подожди! — нервно воскликнула Джейн. — Послушай меня, мне очень нелегко говорить на эту тему. Какое‑то время мне казалось, что такие женщины, как Роксана, привлекают мужчин, поэтому я выбрала для себя такую роль. Посуди сама, кого заинтересует девушка по имени Джейн.
Хейли виновато пожала плечами.
— Не знаю, у меня мало опыта в любовных делах и мне очень трудно что‑нибудь советовать тебе.
Джейн усмехнулась.
— Как раз наоборот — ты заарканила Тэда и я завидовала тебе черной завистью. Ты поставила перед собой цель, а потом медленно, но настойчиво добивалась желаемого результата. Мне бы твою хватку.
Хейли удрученно покачала головой.
— Не надо мне завидовать.
Джейн возбужденно дернула плечами.
— Почему это тебя удивляет? Да, я завидую тебе. Ты нежна, женственна, чиста. Почему этому нельзя завидовать?
Пока Хейли ошеломленно молчала, Джейн снова бросилась к шкафу и начала швырять на пол свои вещи. Хейли, наконец, пришла в себя.
— Джейн, остановись! — она бросилась к подруге и схватила ее за руку.
— Погоди! Не надо этого делать, ради всего святого, не надо! Джейн, я ведь хочу помириться с тобой.
Та недоверчиво взглянула на Хейли.
— Да?
— Не уезжай, умоляю тебя! — запальчиво воскликнула Хейли. — Не надо совершать опрометчивых поступков.
Джейн не могла поверить своим ушам.
— Ты, действительно, хочешь, чтобы я осталась? Та стала горячо трясти головой.
— Ну да, конечно. Неужели это не понятно? Иначе, я бы даже не пришла сейчас домой. Я ведь знала, что первым твоим желанием будет уехать.
Джейн растерянно пожала плечами.
— Я не понимаю, зачем тебе это нужно? Ведь я так долго обманывала тебя и других.
Хейли опустила голову и немного помолчала.
— Сегодня я узнала, что у тебя очень ранимая душа. Джейн шмыгнула носом и кисло улыбнулась:
— Даже чересчур ранимая. Но я ведь знаю, что мои эмоции никому не интересны. Каждый занят собой, каждый думает только о том, как выжить в этом мире, а то, что приходится испытывать ближнему, уже никого не интересует. Я давно была убеждена в этом.
Хейли сочувственно кивнула.
— Да, иногда мне тоже так кажется. Иногда я чувствую себя такой одинокой, брошенной, особенно после этого разрыва и расставания с Тэдом, ведь он исчез, даже не оставив о себе никакой весточки. Я пыталась забыть его, пыталась найти какую‑то отдушину в работе, но это у меня не всегда получалось. Иногда, ты даже не представляешь, как сильно мне хотелось уткнуться носом в подушку и долго плакать. Я думала, что все меня бросили, забыли, никому я не интересна, а все мои чувства нагоняют на окружающих просто тоску.
Она замолчала, но затем вдруг воскликнула:
— А знаешь, я бы с удовольствием поучилась у Роксаны, ведь с личной жизнью у меня совсем неважно.
Джейн села на пол среди разбросанных вещей и, обхватив голову руками, надолго замолчала.
— Ну что ж, — наконец сказала она, — я остаюсь. Думаю, что так будет легче и тебе и мне.
Лайонелл вел машину по ярко освещенным улицам вечерней Санта–Барбары. Все вокруг выглядело так спокойно и безмятежно, что Локридж невольно расслабился. Однако напряженное молчание Августы не позволяло ему забыть о том, что произошло.
— Останови здесь, — неожиданно сказала она, когда автомобиль проезжал мимо отеля «Кэпвелл».
Локридж нажал на педаль газа, и автомобиль остановился. Он еще не успел спросить у Августы о причине столь неожиданного ее решения, как она вышла из машины и решительно зашагала к двери отеля. Локридж захлопнул дверцу и поторопился нагнать жену.
— Августа, подожди, подожди!
Ему удалось присоединиться к супруге только у дверей ресторана «Ориент Экспресс».
— Августа, что с тобой? — недоуменно спросил Лайонелл. — По–моему, мы собирались ехать к тебе домой, ты же хотела отдохнуть.
Августа старалась не смотреть мужу в глаза.
— Я не хочу возвращаться домой.
Лайонелл растерянно вертел головой по сторонам.
