Келли безнадежно покачала головой.
— Он стрелял в Перла… Мой друг сейчас в больнице. Он уничтожил нашу собственность, мы потеряли деньги, наш кредит вот–вот закроют, мы вообще можем лишиться купчей на этот дом, он сломал нашу жизнь… У меня был выкидыш… Вы хотите, чтобы я забыла о нем?
Беккер встал и, сунув руки в карманы брюк, начал расхаживать по комнате.
— Я все понимаю, мисс Перкинс. Поверьте, мне очень жаль, что так произошло. Может быть, в следующий раз ему так не повезет, и он наткнется на кого‑нибудь, кто вышибет ему мозги.
— В следующий раз? — потрясенно переспросила Келли.
Беккер покачал головой.
— Я бы вам посоветовал забыть о нем, мисс Перкинс. Постарайтесь более конструктивно смотреть на жизнь. Сейчас вам нужно заниматься своими проблемами.
Даже не понимая, что делает, Келли вскочила со стула и, плотно сжав губы, процедила:
— Между прочим, раньше моя фамилия была Кэпвелл, а Кэпвеллы не привыкли отступать!
Увидев недоуменный взгляд Лу Беккера, она добавила:
В нашей семье всегда ценился твердый характер. Я этого так не оставлю. Пусть он только попадется мне еще раз на глаза!
Одев старые джинсы, черную рубашку и повыше закатав рукава, Келли вошла в комнату, которая после отъезда Дугласа больше напоминала городскую свалку.
— Кому‑то ведь надо это делать… — вздохнула она.
Взяв в руки широкую щетку и большой совок, она стала сгребать лежавший повсюду мусор.
Заметив торчавший из‑под обломков кусок бумаги, Келли нагнулась и вытащила его, взяв двумя пальцами за уголок.
Это оказалась старая черно–белая фотография, на которой были изображены двое мальчишек, снявшиеся в зоопарке вместе с обезьяной. Судя по качеству изображения, снимку было не меньше двух десятилетий.
Смахнув пыль, Келли повнимательнее всмотрелась в изображение, узнав в одном из мальчиков своего бывшего жильца Картера Дугласа.
Только перевернув фотографию, Келли поняла, как крупно ей повезло.
Немного расплывшаяся от времени и воздействия сырости надпись, сделанная черными чернилами, гласила: «Джеймс Дэнфорт — десять лет».
Адвокат Бернард Фидлоу стоял в приемной своего офиса рядом с секретаршей, мило беседуя с ней о каких‑то пустяках, когда на столе зазвонил телефон.
С сожалением оторвавшись от содержательной беседы, секретарша подняла трубку.
— Алло.
— Я хотела бы поговорить с мистером Бернардом Фидлоу, — раздался в трубке женский голос.
Выразив явное неудовольствие, секретарша, прикрыв трубку рукой, сказала:
— Между прочим, это вас, мистер Фидлоу. Спрашивает женщина. У вас еще одна пассия появилась?
Скорчив такую же недовольную гримасу, адвокат сказал:
— Спроси, что ей нужно.
— По какому вопросу? — спросила секретарша, отняв руку от микрофона.
— Я хотела бы поговорить с ним о Джеймсе Дэнфорте.
— Это про Джеймса Дэнфорта спрашивают, — сказала секретарша, снова прикрыв трубку рукой.
Адвокат скривился.
— Ну, ладно. Я сейчас возьму трубку, только у себя в кабинете.
— Подождите минуточку, — сказала секретарша. — Сейчас с вами будет разговаривать мистер Фидлоу.
Келли пришлось подождать полминуты прежде, чем она услышала в трубке несколько сипловатый мужской голос.
— Бернард Фидлоу слушает.
— Добрый день, мистер Фидлоу. Меня зовут Келли Перкинс. Я хотела узнать у вас насчет Джеймса Дэнфорта…
— А что именно вас интересует?
— Вы представляете интересы Чарльза и Джеймса Дэнфортов? — уточнила Келли.
— Я — исполнительный директор их семейного фонда, — ответил Фидлоу. — Это — особые деньги, которые отложены в пользу Джеймса Дэнфорта. Но давайте не будем путать меня с его адвокатом, что бы он не говорил вам…
— Мистер Фидлоу…
— …Более того, — повысив голос, продолжил ее собеседник, — что бы Джеймс ни натворил, из фонда нельзя взять ни цента. Ни я, ни его брат Чарльз не можем отвечать за него деньгами. Мы не отвечаем за его поступки.
— Я не понимаю, — сказала Келли, — что получается, что таким образом семья платит ему только для того, чтобы он держался от нее подальше?
— Боюсь, что я не могу делать никаких комментариев по этому поводу, — сухо ответил Фидлоу.
— А вы не могли бы мне сообщить, где он сейчас?
— Лучше не будите спящую собаку, мисс Перкинс.
Она попыталась что‑то возразить:
— Но…
