— Слоан, тем более нет, но эта дама... Эта дама ошиблась. Слоан — это такое имя, которое может взять себе каждый. До свидания, сэр. Я вас сопровожу.
Возвратившись в отель, Джо перелистал телефонный справочник Анкориджа, но ни Слоан, ни Слоун не нашел. Рассеянным взглядом он блуждал но страницам, когда неожиданно его взгляд выхватил фамилию Локридж. Рядом стояло имя — Лайнал. Мысль сработала мгновенно, и Джо совместил это имя с именем София, которые упоминались на оборотной стороне найденной в комнате Доменик открытки, изображавшей пейзаж Аляски. На звонок но номеру Лайнала Локриджа торжественный голос телефонистки ответил, что такого абонента больше нет. Ну что ж, это понятно. Конечно, его нет в Анкоридже. Ведь Аугуста же сама объявила ему о приезде в Санта-Барбару дорогого муженька.
Джо набрал телефон Круза. У того тоже была сенсационная новость.
Джо купил билет на самолет, который завтра доставит его в Нью-Йорк. В аэропорту [Кеннеди он пересядет на другой самолет и через сорок минут вылетит в Лос-Анджелес.
— Господин судья, я делаю заявление. Войдя в комнату, двойная дверь которой была открыта, я, видела человека со светлыми волосами, склонившегося над трупом моего брата. Это была женщина, хотя в первое мгновение я приняла ее за мужчину, потому что на ней была элегантная брючная пара темного цвета, напоминающая костюм для верховой езды.
Сидя перед ней, Джо оставался совершенно неподвижным, только слегка улыбался. Это к нему обращалась она «господин судья».
— Я не знаю, кто эта женщина. Она все время держалась спиной ко мне, так что и лица ее и не видела. А потом появился Джо Перкинс. Он мог войти только через дверь, которая находилась справа. Тут женщина, склонившаяся над Ченнингом, выпрямилась и стала отступать к двери, в которую вошел Джо. Я слышала, как она крикнула: «Вызовите доктора. Телефон на столе». Голос у нее был достаточно низким, господин судья. Джо Перкинс, таким образом, оказался около моего брата. Он наклонился и что-то поднял. Тогда я очень испугалась и закричала. Джо, с пистолетом в руке, повернулся на крик и увидел меня. Он бросил оружие, а потом в свою очередь убежал.
Джо все еще неподвижно сидел перед ней в мантии судьи. По-прежнему улыбаясь, он сказал каким-то чужим и строгим голосом:
— Принимая во внимание новые показания, Джо Перкинс объявляется невиновным. Келли Кепфелл за лжесвидетельство приговаривается к пяти годам лишения свободы. Увести ее.
Она проснулась. В комнате было абсолютно темно. Она открыла окно, чтобы впустить свежего воздуха и почувствовать контакт с окружающим миром.
В парке мягко шуршали листья больших деревьев. Кто-то чуть слышно постукивал по стволу. От моря поднимался свежий бриз. Она снова обрела дыхание. Не в первый раз она видит сон о суде над Джо. О процессе Ченнинга. Но еще никогда такой сон не заканчивался приговором, и никогда она не рассказывала судье всей правды. Обычно это был кошмар, в котором Ченнинг стрелял в Джо или Джо стрелял в Ченнинга. Порой ей трудно было даже разобрать, кто из них Джо, а кто Ченнинг. Но всегда жестокое столкновение между ее братом и бывшим любовником заканчивалось убийством. И все же раньше она никогда не испытывала такого ужаса, а главное, не просыпалась посреди ночи. Она надела халат и вышла на кухню. Ей необходимо было что-нибудь выпить. Но только в парке она почувствовала себя настолько хорошо, что в состоянии была все спокойно обдумать.
И все же правду говорят, утро вечера мудренее. Особенно если это утро напоено свежестью из-за близости широкого и мудрого океана. Неужели этот сон смог настолько вывести ее из равновесия? Или ее состояние — следствие тех сомнений, от которых она безуспешно пыталась отмахнуться последнее время. Все люди, страдающие бессонницей, знают, что именно в темноте самые ясные проблемы приобретают очень четкие и ясные очертания. Некоторые, упрощая магическую власть ночи, думают, что это всего-навсего иллюзия. Но Келли, пережившей ночной кошмар, утро принесло некое подобие истины.
Впервые она задумалась, почему Джо вернулся в Санта-Барбару. И ответ напрашивался сам собой — из-за ее прекрасных глаз. По правде говоря, сама она была не так уж довольна своими глазами. Но дело но в этом, а в том, что Джо продолжал ее любить. Об этом говорили его письма из тюрьмы, ого собственные глаза, когда он смотрел на нее, а больше всего сам факт его возвращения в Санта-Барбару. Кроме нее его здесь ничто не держало. С отцом, она это точно знала, он не поддерживал никаких отношений, сестра была уже достаточно взрослой, чтобы прожить без него, мать... Мать, конечно же, нуждалась в нем. Она теперь жила одна и была к тому же довольно бедна. Но что мог Джо сделать для нее? Весь город, при объявлении о его прибытии, закрылся, словно устрица створками. В Санта-Барбаре для Джо работы не было, за исключением работы у Аугусты. Но об этом Келли предпочитала даже не думать. К счастью, скоро возвращается Лайнал Локридж.
