В церкви стояли скамейки. На них сидели, переговаривались, лежали, ползали по проходам между скамьями, играли на полу дети всех возрастов и цветов кожи.
Несколько монахинь присматривали за детворой. Церковный зал освещался через витражи.
Отец Джозеф оказался мужчиной лет сорока. Он был высок, сухощав и носил очки в тонкой металлической оправе.
Кастильо подошел к нему и почтительно поздоровался, а потом обрисовал ситуацию.
На вопрос Круза относительно большого количества детей в церкви священник ответил:
— Что поделать? Только вчера я получил семнадцать детей... Но вы можете привозить своих девочек, их тут никто не обидит.
— Ну, хорошо, — сказал Круз. — Допустим, я привезу их. Что с ними здесь будет?
— Их трое, да? — поднял на Кастильо грустные глаза отец Джозеф.
— Да.
— Первое время они будут здесь. Потом мы переведем девочек в детский интернат.
— А здесь у вас что такое? — поинтересовался Круз, оглядываясь на зал.
— Это, понимаете, как бы пересадочная станция...
Круз улыбнулся, но священник говорил совершенно серьезно. Кастильо понял, что ему, который каждый день имеет дело с несчастными сиротами, не до шуток.
Мартин держался на отдалении. Он не хотел мешать Крузу, и вообще признался ему, что чувствует себя неловко, и поэтому предоставляет возможность напарнику самому говорить с отцом Джозефом.
— Эта церковь и наш интернат — промежуточные пункты между приютом и последующими домами... — продолжал священник.
— Какими домами? — перебил его Круз.
— Домами, хозяева которых будут усыновлять детей, брать над ними опекунство и определять к себе в семьи, — терпеливо пояснил отец Джозеф. Круз, поняв, кивнул.
— А скажите, как быстро они, я имею в виду детей, попадут в новые семьи?
Священник задумался.
— Понимаете, это зависит от разного рода обстоятельств.
— Ну, например?
Отец Джозеф пожал плечами.
— К нам приезжают родители, которые хотели бы иметь детей, но по разным причинам не могут этого сделать. Однако, сами понимаете, мы не можем прогнозировать, как часто они нас будут посещать.
Круз согласно кивал.
— Вообще, детей разбирают довольно активно, потому что многие граждане Соединенных Штатов понимают, как трудно детям расти без родителей. Правда, другие этого никак не понимают, иначе бы детей у нас было гораздо меньше...
При этих словах отец Джозеф выразительно посмотрел на Круза, но тот сделал вид, что не понял намека и никак не отреагировал на слова священника.
— Все-таки трудно сказать, как быстро девочек возьмут? — спросил Круз.
Священник ответил:
— Да, трудно. Их же трое, вы знаете, их, может быть, придется разлучить. Три сестры, это все осложняет. Многие приемные родители не хотят таких проблем. Знаете, может пройти год или даже больше...
— У одной из девочек диабет, — вставил Круз.
— Тем более! — отреагировал отец Джозеф. — Да, придется запастись терпением.
— А если отдать девочек только тем родителям, которые согласятся их взять вместе?
— Ну, тогда это может произойти через полтора-два года, — сказал священник. — Может быть, нам удастся найти семью, которая будет достаточно богатой для того, чтобы взять сразу троих детей...
Круз понуро смотрел себе на ноги. То, что говорил ему священник, молодому человеку совсем не нравилось.
Круз вернулся домой под вечер. Тихо, стараясь не шуметь, он открыл и закрыл входную дверь.
Стараясь не скрипнуть половицами, прошел через прихожую и заглянул в спальню, откуда были слышны негромкие спокойные голоса.
Линда укладывала девочек спать. Судя по всему, она только что кончила читать девочкам сказку. В кровати лежали Мегги и Санни, Элли чистила зубы в ванной, Круз слышал шум льющейся воды.
Линда заботливо укрыла Мегги краем одеяла. Малышка протянула руку и погладила ладонь Линды.
— А какие волосы были у принцессы? — спросила девочка.
— У нее были светлые волосы, розовое платье, — ласково ответила Линда. — На груди сверкали синие бриллианты. Такие красивые синие бриллианты, представляешь?
Девочка наморщила лобик и кивнула.
— Синие бриллианты... — Мегги с трудом выговорила это слово. Это хорошо?
— Да, — кивнула Линда. — И белые бриллианты — неплохо... А теперь — все, милые мои. Вам пора спать.
— Тетя Линда! — подала голос Санни. — А мы пойдем гулять завтра?
— Гулять? Обязательно пойдем гулять, мартышка, — ответила Линда.
Круз прошел на кухню и присел на табуретку, продолжая прислушиваться к голосам, доносившимся из спальни.
— Тетя Линда! — вдруг сказала Мегги. — А когда мы отправимся к Иисусу?
— Что? — рассеянно переспросила Линда.
— Ну, миссис Кроуфорд нам сказала, что наши мама и папа отправились к Иисусу, — пояснила девочка. — И ведь мы тоже когда-нибудь отправимся к ним?
