– Почему ты не можешь пройти сквозь дверь? – спросила Сьюзен. – В трактире у тебя неплохо получилось.
– Там все было по-другому. Божественные качества появляются у меня только в присутствии алкоголя. Мы постучали, она не отозвалась. В конце концов, есть же хорошие манеры…
Сьюзен пожала плечами и прошла сквозь трухлявую дверь. Она знала, что так поступать не следовало. Каждым таким поступком она сокращала долю
Впрочем, если задуматься, он никогда и не знал, зачем нужны дверные ручки.
Она открыла дверь изнутри. О боже вошел и огляделся. На это не потребовалось много времени. Комната была небольшой. Более того, она была выгорожена из комнаты, которая, в свою очередь, также не отличалась большими размерами.
– И
– Это… предметы женской одежды, – ответила Сьюзен, просматривая валяющиеся на шатком столике бумаги.
– Не слишком большие, – заметил о боже. – И какие-то… тонкие…
– Слушай, – произнесла Сьюзен, не поднимая взгляда, – воспоминания, с которыми ты здесь появился… судя по всему, они были не слишком обильными, а?
Сьюзен открыла красную записную книжку, и о боже с интересом заглянул через ее плечо.
– Я лишь несколько раз встречалась с Фиалкой, – сказала Сьюзен. – Кажется, она куда-то передавала зубы и получала процент. Работа была не самой высокооплачиваемой. Ну, знаешь, в объявлениях всегда пишут, что ты можешь «заработать $$$ в свободное время», а она говорила, что жила бы гораздо лучше, если бы работала официанткой… Ага, вот оно…
– Что?
– Она рассказывала, что нужные имена сообщают ей каждую неделю.
– Что? Имена детей, у которых должны выпасть зубы?
– Ага. Имена и адреса, – подтвердила Сьюзен, перелистывая страницы.
– Невозможно в это поверить.
– Извини, но ты – бог похмелья, верно? Смотри-ка, здесь даже записан зуб Твилы, который выпал месяц назад. – Она улыбнулась, посмотрев на аккуратные строчки. – Она чуть ли не выбила его себе, так ей нужны были деньги.
– А ты
Сьюзен бросила на него косой взгляд.
– Только не в сыром виде. Люди вообще существа как существа. Погоди, погоди…
Она пролистала еще несколько страниц.
– Тут есть пустые дни, вернее, ночи, – сообщила она. – Смотри, последние несколько ночей не отмечены. Никаких имен. А если вернуться назад на пару недель, то все заполнено и внизу каждой страницы проставлена сумма, видишь? Это же… ненормально, согласен?
На странице, соответствующей первой рабочей ночи на прошлой неделе (дальше страницы пустовали), были записаны всего пять имен. Большинство детей инстинктивно знали, что не стоит искушать судьбу, и только очень алчные или стоматологически недальновидные подростки вызывали зубную фею в канун страшдества.
– Прочти имена, – попросила Сьюзен.
–
О боже замолчал.
– Тебе не кажется, что мы вторгаемся в чужую личную жизнь?
– Это новый для тебя мир, – сказала Сьюзен. – Ты в нем еще не освоился. Продолжай.
– МАРИ? – прервавшись, удивленно переспросил о боже.
– Так мы обычно называем Молодежную Ассоциацию Реформистов – Поклонников Ихор-Бел-Шамгарота, – объяснила Сьюзен. – И к этому человеку собиралась наведаться зубная фея?
– Ну, это ваш мир…
– Скорее к нему следовало бы наведаться Городской Страже.
Сьюзен огляделась. Комнатка была убогой; нечто подобное мог снять человек, не собиравшийся оставаться здесь надолго. Прогулка по полу такой комнаты во мраке ночи обычно сопровождалась хрустом извивающихся в смертельном фламенко тараканов. Просто поразительно, сколько людей проводят все свои жизни там, где совсем не собирались оставаться надолго.
Дешевая узкая кровать, осыпающаяся штукатурка, крохотное окно…
