Сьюзен открыла окно, провела рукой под карнизом и довольно улыбнулась, когда пальцы нащупали веревку, на которой висел мешочек из промасленной ткани. Она втянула мешочек.
– Что это? – спросил о боже, когда она высыпала содержимое мешочка на стол.
– Известный способ, – откликнулась Сьюзен, рассматривая свертки из мятой вощеной бумаги. – Ты живешь один, мыши и тараканы жрут все подряд, хранить еду негде… а за окном прохладненько и безопасно. Ну, более или менее. Древний прием. Смотри-ка: жесткий бекон, заплесневелая краюшка хлеба и сыр, который неплохо было бы побрить. Можешь мне поверить, ее давно не было дома.
– Неужели? Ну и что?
– Куда она могла девать зубы? – спросила Сьюзен у мира в целом и у самой себя в частности. – Что может делать зубная фея с…
Кто-то вежливо постучался в дверь.
Сьюзен открыла ее и увидела маленького лысого человечка в длинном коричневом пальто. Он держал в руках папку и нервно моргал.
– Э… – произнес незнакомец.
– Чем могу помочь? – спросила Сьюзен.
– Э… я увидел свет в окне и подумал, что Фиалка дома, – пояснил коротышка, крутя в руке привязанный к папке карандаш. – Она не принесла зубы, задолжала деньги, а еще Эрни куда-то запропал вместе со своей телегой, но мне-то нужно отчет писать, вот и заглянул по пути… вдруг она заболела или еще что случилось, и вообще, плохо, наверное, встречать страшдество одному, и к тому же больному…
– Ее здесь нет, – сказала Сьюзен.
Посмотрев на нее, коротышка печально покачал головой.
– Она не отчиталась почти за тринадцать долларов, понимаете? Я буду вынужден доложить об этом.
– Куда?
– Ну, наверх, понимаете? В Щеботане как-то раз такое было: там одна девушка принялась грабить дома. Хотя мы так и не узнали, чем там все закончи…
– Кому именно вы должны доложить?
– А еще у нее были лестница и клещи, – продолжал коротышка грустным голосом, который подразумевал, что никто, никто в этом жестоком мире не способен понять, каково это: заполнять формы АФ17 в трех экземплярах. – Как я могу вести постоянный учет, если люди – это такой непостоянный и неучитываемый фактор? – Он покачал головой. – Не знаю… Я даю им работу, они думают, все ночи будут солнечными, но стоит только погоде испортиться – все, прощай, Чарли, лучше я поработаю официанткой в каком-нибудь тепленьком трактире. А еще этот Эрни. Знаю, знаю, он не прочь выпить глоток-другой, первый – от холода, второй – за компанию, а третий – на случай, если два первых заблудятся… Все это придется включить в отчет. И кого во всем обвинят, как вы думаете? Я могу подсказать…
– Вас, естественно, – перебила его Сьюзен, почти загипнотизированная этими монотонными жалобами.
Лысину коротышки окаймляла полоска всклоченных волос, а под носом виднелись такие же всклоченные усы. И говорил он так, что всякому сразу становилось ясно: вот стоит человек, на которого падет вся вина, когда наступит конец света.
– Ага, правильно, – почему-то с неохотой согласился коротышка, как будто не хотел, чтобы даже доля сочувствия несколько скрасила очередной неудачный день. – Девушки вечно недовольны работой, хотя я беспрестанно твержу: ничего сложного тут нет, нужно только уметь подниматься по лестнице, а это куда проще, чем каждый вечер проводить, зарывшись в горы бумаг, и возмещать убытки из собственного кармана. И кроме того, должен заметить…
– Так это вы набираете на работу зубных фей? – опять перебила его Сьюзен.
О боже еще пребывал в вертикальном положении, но глаза его уже начинали стекленеть.
Коротышка принял несколько горделивый вид.
– В некотором роде, – кивнул он. – В основном я руковожу массовой закупкой и отсылкой…
– Куда?
Он тупо уставился на нее. Судя по всему, заданные в лоб вопросы ставили его в тупик.
– Я контролирую только погрузку. На телегу и так далее, – пробормотал он. – Как только груз погружен и форма ГВ19 подписана, моя работа закончена, однако, как я уже говорил, Эрни на прошлой неделе не появился и…
– То есть ради какой-то горстки зубов вы гоняете туда-сюда целую телегу?
– Ну, на ней еще перевозится пища для стражников и… Кстати, а вы, девушка, кто такая? И что здесь делаете?
Сьюзен выпрямилась.
– Ну все, мое терпение лопнуло, – сказала она, обращаясь в пространство, а потом снова наклонилась вперед. – ЧАРЛИ, О КАКОЙ ТЕЛЕГЕ ИДЕТ РЕЧЬ?
О боже поспешно отпрыгнул. Коротышка в коричневом пальто попятился от надвигающейся на него Сьюзен и прижался спиной к стенке коридора.
– Каждый вторник, – пробормотал он, – а в чем, собственно…
– И КУДА ОНА ОТВОЗИТ ЗУБЫ?
– Не знаю! Как я уже говорил…
– Когда форма ГВ19 подписана, твоя работа закончена, – произнесла Сьюзен уже нормальным голосом. – Да, да, я слышала. Как Фиалку зовут полностью? Мне она никогда этого не говорила.
Коротышка замялся.
– Я, КАЖЕТСЯ, СПРОСИЛА…
– Фиалка Бутылкер!
– Спасибо.
