Размышление о роли "образованного класса" в новейшей истории России. Фантазии на тему будущего.
Ранняя весна накатила неожиданным теплом. Чуть ли не каждый день по радио сообщали об очередном температурном рекорде. А солнце светило все ярче, и облака, плескаясь в ласковой синеве, плыли над плоскими крышами многоэтажек. Снег чернел, съеживался, уходил, оставляя после себя накопившийся мусор. Все, что зима прятала под пушистым белым покрывалом, во всей неприглядности выходило наружу. Может, поэтому Стас начало весны не любил. Впрочем, не только за выползавшие из-под снега нечистоты. Неприязнь шла со времен молодости, когда с весенним теплом в еще не успевший пробудиться после "зимней спячки" организм бурным потоком вливалась энергия. Недостаток сил это плохо, а переизбыток еще хуже! Особенно когда их некуда применить. Время тогда было специфическое застойное, и порывы души, как штормовой ветер, в бессилии бились о стену реальности. Желания вступали в жесткий клинч с возможностями. И порой это приводило к поступкам, последствия которых потом долго приходилось расхлебывать. Но все это осталось в прошлом. Как утверждает физика, с потерей энергии система приобретает стабильность. Однако, влияние избыточного внезапно пришедшего тепла по-прежнему вызывало физический дискомфорт. И когда немного похолодало, а небо над городом укутали облака, Стас почувствовал прилив бодрости и желание отправиться на прогулку.
Сборы в последнее время проходили не быстро. Сначала втер в больные суставы щедрую порцию мази. Натянув наколенники, почувствовал себя немножечко терминатором и продолжил одеваться. Вместе с парой сберовских карточек положил в карман рубашки документ с неразборчивым фото, подтверждавший, что податель сего Станислав Владимирович Гарин уже год, как является пенсионером. В завершении ритуала, вывел на смартфоне "температуру за бортом", выбрал из трех курток наиболее подходящую, еще раз проверил наличие карточек, кошелька, ключей и убрал во внутренний карман куртки мобильный. Выходить из дома без связи, современному человеку стало также не комфортно, как далекому предку отправляться без топора в лес.
За дверями подъезда встретила мягкая пасмурная погода. Дохнуло весной, от чего Стас впал в легкое состояние эйфории. Все-таки весна, как и ранее утро, короткий ремейк сотворения Мира! Сбросив оковы зимы, смыв дождями накопившуюся грязь, он снова восстает полным сил, надежд и юношеского задора. Знаешь, что это уже не про тебя, а все рано подаешься общему настроению.
"И даже пень в апрельский день березой снова стать мечтает…"
Маршрут был сотни раз выверен и промерен шагомером. Сначала овраг, прогулка вдоль реки, дальше через мостик и обратно. Весело постукивая тростью по асфальту, он шел целеустремленно, вроде, как по важному делу. Хотя из некогда многочисленных утренних дел осталось одно, поддерживать себя на ходу. Кто-то из отечественных классиков (кажется Гоголь) писал, как ужаснулся бы полный надежд и великих планов молодой человек, если бы сквозь туман будущего смог увидеть себя в преклонные годы. Со школьной скамьи слова крепко запали в душу. Многое из того, что он делал, вернее, пытался сделать, направлялось именно страхом перед убогой и никчемной старостью. Но все оказалось не так уж и плохо. Ни звезд с неба, ни наград не нахватал, однако кое-что полезное за трудовую карьеру сделал:
"Может быть и подопрет что-то твоя соломинка, кому-то поможет…( Это тоже вроде бы из классики. Но куда без нее российскому интеллигенту!)"
Пенсия, конечно, оставляла желать лучшего, но в последние годы Стас освоил репетиторство и по вечерам подрабатывал, давая частные уроки по интернету. Личная жизнь в итоге тоже сложилась. Второй брак оказался счастливым, а от первого уже появились внуки. В общем, было чем заняться на пенсии, и даже хорошо, что отпала необходимость ходить на работу. А главное свобода! Конечно, не такой он ее представлял. Но мы многое по молодости не так видим и представляем…
Стараясь не замечать боль в коленях, он бодро шел вдоль узкой речной долины. Могучие, пережившие не одно поколение пенсионеров ивы, раскинули над дорожкой зеленые пряди. Оперившиеся крохотными листочками ветки чуть раскачивались на ветру и походили на распушенные косы русалок. По правую руку шумным весенним потоком текла река. Переходя по мостику, Стас остановился. Прислонившись к деревянным перилам, долго смотрел на бурлившую внизу воду. Память прокручивала сцены из походной байдарочной молодости. Он даже представил, как мощным взмахом весла направляет нос в слияние двух потоков, обходит торчащий из воды камень, налегая на левую лопасть, уводит байдарку из прижима, и река лихо с ветерком несет дальше. В голове промелькнуло:
" Сейчас бы, на Истру! По такой воде часа за четыре бы прошел…"
