Санта на велосипеде или сезон охоты на степного волка полностью

   Рад видеть тебя в фойе нашего Магического театра. Уверен, ты ждал чего-то другого. Но зачем дублировать классику? Сходи, в свой любимый книжный. Отдел Зарубежная литература, стеллаж 440. Так что, читай на здоровье, а у нас с тобой разговор о другом. Ну, почти, о другом … Но для начала освежим память:

   " ..У каждой эпохи, у каждой культуры, у каждой совокупности обычаев и традиций есть свой уклад, своя, подобающая ей, суровость и мягкость, своя красота и своя жестокость, какие-то страдания кажутся ей естественными, какое-то зло она терпеливо сносит. Настоящим страданием, адом человеческая жизнь становиться там, где пересекаются, две эпохи…

   Герман Гессе "Степной Волк"

   "А ведь все верно, прямо в точку!" успел подумать Стас. В следующий миг буквы исчезли, и на экране проступила новая надпись:

   – Ну что, понравилось? Прямо, как про тебя?! Тогда читай дальше:

   " … наш Степной волк чувствовал себя, то волком то человеком…когда он был волком, человек всегда занимал в нем выжидательную позицию наблюдателя и судьи, – а во время, когда он был человеком, точно так же поступал и волк…"

   Когда-то по молодости, легализация волчьей сущности казалась романтичной, и куда более привлекательной, чем надоевшая официальная мораль. Но прошло время, и он смог наглядно убедиться, во что превращается Мир, когда звериное нутро в массовом порядке лезет наружу. Раскаяние было искренним, но запоздалым. Хищников общими усилиями уже выпустили из клеток. И теперь они диктовали правила и возвращаться под замок не собирались.

   Был ли в том виноват невротичный и одинокий интеллигент Гарри, по прозвищу Степной волк? Наверное, лишь отчасти…

   Однако, организатор сайта ни кому смягчать вину не собирался. Буквы опять стали исчезать, уступая место новым цитатам :

   "…Если Гарри совершал, так называемое доброе дело, то волк сразу скалил зубы и с кровавой издевкой давал понять до чего смешон весь этот благородный спектакль…А когда Гарри чувствовал себя волком, показывал другим зубы, испытывал ненависть и смертельную неприязнь ко всем людям, к их лживым манерам и испорченным нравам … тогда в нем настораживался человек, и человек следил за волком, называл его животным и зверем, и омрачал всякую радость от простой, здоровой и дикой волчьей повадки.

   Читателю явно предлагали выбор. Но время на раздумье и сомнения не давалось:

   Ну что, дружок, с кем ты нынче? Бьюсь об заклад, по молодости болел за серых. Сейчас, наверняка, поумнел. Но если опять задумался, то сидит еще в тебе степной волк. И мы начинаем на тебя охоту!

  Улыбающийся Санта и оскаленная волчья пасть исчезли. Теперь весь монитор занимали три бравых охотника в тирольских шляпах. Подняв двустволки, они целились прямо в лицо, и, казалось, вот-вот грянет выстрел.

   Стас никогда не был склонен к мистике. Сюжеты, о том, как виртуалка поглощает реальность, воспринимал лишь, как попытку обыграть модную тему. Но сейчас ему стало не по себе. Никакой стрелки или кнопки для выхода со страницы не наблюдалось. Не помог даже "Esk". Охотники, тем временем, продолжали держать под прицелом, и, чувствуя нарастающий страх, Стас выдернул из сети вилку.

   Глядя в обезвреженный потускневший экран, он сначала подумал, что все это компьютерное зло не так уж и всесильно. Один щелчок рубильника и вот уже оно исчезло. Нет, словно и не бывало. Даже труп злодея хоронить не надо. Но что-то подсказывало: