– Нет, – придерживал на себе простынь мой лживый жених, – Я хозяин этих апартаментов и это тебе придется собрать свои вещи, если мы с тобой больше не хотим пожениться, уехать в свадебное путешествие на канадские озера, жить долго и счастливо и состариться в окружении наших милых детишек и их щенят.
Я стояла и хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Неизвестно, что убило меня больше: то, что мне изменили, или то, что мне изменили с мужчиной, или же то, что у меня больше нет жениха, или все же то, что он обманывал меня эти два года, и то, что он считает, что все в порядке. А, может, все вместе.
Я просто развернулась и ушла прочь под жалобные крики Дона «Детка, детка, ну не горячись, все не так плохо».
Когда я вышла на улицу, и прохладный воздух слегка охладил мой пыл, я пришла в еще больший ужас. До рождества осталось одиннадцать дней, я осталась без крыши над головой, в буквальном смысле «в пальто и в ужасе прямо на улице», мне нужно как-то рассказать родителям, что мы с Доном не приедем на Рождество, что мы не поженимся, что я, скорее всего, уйду в монастырь, чтобы спрятаться от этого позора.
Я вызвала такси и поехала в единственное место во всем этом кошмаре, где меня поймут и поддержат.
Видимо, не следовало мне так рьяно осуждать неудачников из рождественских мелодрам.
Потому что, по итогу я сидела в чужой квартире, в чужой пижаме, держала в дрожащих руках чужую кружку с чужим какао.
Единственная «моя» в этой ситуации – подруга Клер, которая пустила меня в свой дом, выдала мне пижаму, какао и подставила «жилетку», в которую я уже который час изливала свое горе.
Клер была очень классная. Она была старше меня на год и к своим двадцати восьми она успела пережить смерть близких, две серьезные автомобильные аварии, неудачное замужество, развод и долгий суд, в результате которого она чуть не осталась на улице (слава богу, что все обошлось, и теперь она очень мудрая, очень не доверяющая людям, и очень-очень обеспеченная молодая красивая женщина).
– Рождество наступит через одиннадцать дней, Клер, – печально сокрушалась я, немного успокоившись от возмущения и негодования.
– Не завтра же, – гладила меня по плечу единственная женщина, которой в этом сумасшедшем мире я могла доверять, – Зато ты узнала все до того, как вы поженились, и ты потратила на него лучшие годы своей жизни.
– Твой оптимизм не поможет мне найти нового бойфренда за одиннадцать дней, – не могла прекратить горевать я, – И я не представляю, как я появляюсь в родительском доме одна. Это будет катастрофа.
– Мелисса, – серьезно посмотрела на меня Клер, – Найти бойфренда это не первостепенная задача. Мир не крутиться вокруг твоего представления о том, как должно пройти Рождество. Может, тебе стоит повнимательнее присмотреться к себе? Может, мужчина это самое последнее, о чем стоит переживать? Может, ты легко можешь быть счастлива сама, и тогда, поверь мне, обязательно найдется тот, кто влюбиться в тебя.
– Я не успею стать счастливой за одиннадцать дней, – огорченно покачала я головой.
– У тебя нет дедлайна «стать счастливой к Рождеству». Перестань убиваться. Да, Дон оказался мерзавцем. Но ты избавилась от него. Теперь в твоей жизни нет одного мерзавца и ты, наконец, можешь встретить достойного парня.
–Ага, как же, – огрызнулась я, – Вот пойду выбрасывать мусор и встречу принца на белом коне.
– Мелисса, – устало улыбнулась подруга, – У тебя очень завышенные ожидания! В мире происходят неприглядные вещи. Кто-то разоряется, кто-то умирает, становиться инвалидом, теряет родных… И все это происходит каждый день. И перед рождеством тоже.
– Мне не легче оттого, что кто-то умер, Клер, – вспылила я, – Мне изменил жених. За две недели до рождества! С мужчиной! Мне ни капли не легче оттого, что я жива и все мои родные живы, как бы эгоистично это не звучало.
– Я понимаю, – сочувственно кивала Клер, однако я видела в ее глазах какой-то странный отблеск. Словно, она слышала меня, но мысли ее были далеко. Мне внезапно стало ужасно одиноко. Сославшись на усталость, я ушла спать и еще долго не могла уснуть, баюкая свое нелепое горе и размышляя, чем же я заслужила такой рождественский подарок от Санты – целого взрослого гея, который так умело пудрил мне мозги столько лет.
Глава 2: Д
есять дней до Рождества
Неудивительно, что на работу я пришла в отвратительном состоянии и настроении. Меня раздражало буквально все: мой кабинет, украшенный к рождеству, мои коллеги, участливо кивающие мне «Оу.. ты не заболела?»
Нет, я не заболела. Я застала жениха с голым мужиком, может, обсудим это за ланчем?
