Пока он стоит и дружина не удостоверилась в смерти, есть у меня немного времени, чтобы удрать подальше.
— Что за херня? Утром бегаешь от бандитов, в обед от стражи, никакого в жизни спокойствия, только нервные клетки тратишь на этих неблагодарных дураков, — бормочу я себе под нос, забравшись на солидную высоту метров в пятнадцать уже.
Оторваться пока получилось, никто в десятке метров за мной не несется, на мозги не капает, размахивая палашом или копьем, боевым ножом не метится еще в спину мою широкую и ничем, кстати, не защищенную.
Мурзик снова улизнул после моей короткой команды, забился в тот же куст и будет меня ждать. Так что я должен обязательно вернуться сюда, не пропасть в горах безвестно, хотя бы ради животного.
Еще копье мешается в руках при беге, однако, я его оставляю, это моя самая сильная сторона в аргументах при любых проблемах. Поэтому бросаю в расщелину между камнями именно палаш, который путается под ногами и болтается без всякого толка, сильно мешая мне бежать.
Это когда переваливаю через вершину холма и слышу снизу дикий вопль:
— Быстро его догнали!!! Шкуру со всех во-о-о-н-н-н!!!
Образно простимулировал Старший своих бестолочей, когда понял, что вверенный ему под охрану молодой барчук просто умирает, уже лежа на лесной дорожке и ему не помочь никак.
Не знаю, есть у убитого мной норра папаша или уже только мать будет о нем рыдать, спасти свою голову Старший может только, если меня запытают в замке насмерть или просто показательно казнят.
Ну, в любом случае доставить виновника смерти молодого норра под родительские глаза просто обязан.
За убийство на поединке — это благородный повод, могут обойтись и без лишних мучений, сразу голову отрубить или даже повесить.
Поэтому на бегу делаю дыхательную гимнастику, настраиваясь на долгий забег.
Это те бывшие разжиревшие стражники сразу же сдохли после нескольких сотен метров забега, они там все в возрасте и пороками разными страдают — ожирением и пьянством в основном.
Дружинники у норра — явно моложе и в форме относительной, смогут больше меня гонять, хотя, наверняка, тоже никакие не стайеры по жизни и службе. Все на конях свои задницы катают, по утрам на зарядку не бегают.
Сбегая с холма и слыша крики начавшейся погони, я задумался, куда мне бежать и как-то сразу решил, что направлюсь следом за недавними разбойниками. Как раз знаю, куда они убрались после злодейского грабежа.
Или мы их вместе догоним, или я один, в любом случае, они мне задолжали немало имущество.
Там бы как-то сманеврировать так, чтобы обе дружины столкнуть между собой. Иначе мне моего добра не видать, и там, и там слишком много воинов с обоих сторон для меня одного.
Интересно, как двенадцать более солидно выглядящих дружинников норра справятся с примерно пятнадцатью бывшими стражниками одного из Вольных баронств?
— Интересно будет посмотреть, — прикидываю я, продолжая размеренно работать ногами, веду уже отставшую от меня погоню на пятьдесят-сто метров куда-то в ту сторону, где скрылись бандиты.
Арбалеты у дружинников тоже имелись, однако, в погоню их взять не догадались, похоже, в любом случае болты надо мной не жужжат.
А, они же еще пару человек оставят за подводами присматривать и за телом норра. Возчиков отправили за новыми лошадьми в замок или что у них тут ближе есть. Впрочем, судя по тому, как быстро дружина прискакала на выручку, они где-то рядом оказались с местом разбойного нападения.
Патрулировали местность после слухов о появлении банды или просто решили обоз проводить через опасные места?
Не успели в любом случае, получается. Поэтому молокосос и взбеленился так, что это его вина перед отцом оказалась неоспорима. Наверняка, именно из-за его какой-то прихоти задержались где-то дружинники и успели к шапочному разбору.
Что может быть проще — встретить и сопроводить имеющейся дружиной свое добро на своей же земле?
И с этим делом молодой дебил не справился, поэтому и взбеленился, решил всю вину на случайно оказавшегося человека переложить. Ну, я такой несправедливости очень не ожидал, так бы мог давно уйти восвояси.
Через несколько минут такого забега я оторвался от хорошо нагруженных кольчугами и оружием непривычных к бегу воинов метров на сто пятьдесят. Теперь поджидаю их время от времени и показываюсь во всей своей красе, даже пересчитал при случае погоню.
Ровно десять уже мокрых и замученных воинов за мной держится, для них это настоящее испытание на выносливость.
Бегу я все больше по низу, в горки не лезу, потому что уведенных лошадей бывшие стражники точно оставят в какой-то роще рядом с собой, а сами разместятся повыше на случай возможного штурма возмездия от хозяев каравана.
Так оно и оказалось, еще через пять минут я влетел в хвойную рощу, где между деревьев устроена коновязь и там не только четыре крестьянских лошадки находятся, еще с десяток коней более благородного вида лакомятся зерном в одиночестве.
Понятно, что на караван напали, чтобы найти чем кормить своих лошадей. Заодно на крестьянских лошадках все это добро в мешках сюда привезли, теперь у бывших стражников все хорошо по жизни.
