Барон знакомится с бумагой, секунду раздумывает и принимает в корне неправильное решение. Неприкрыто злорадно усмехается и тут же с наглым видом очень вызывающе рвет ее на части у нас на глазах.
— Что-то он решил про себя, конкретно такое нехорошее для нас с Тереком, — понимаю я.
— Не получится договориться, ваша милость, — сообщает мне мыслесвязью Терек. — Серьезно барон настроен наши доспехи и коней себе забрать, похоже. Ну и мечи обагрить в крови поганых имперцев — такому веселому приключению все местные всегда очень рады.
Да, кони у нас обоих козырные, по триста местных золотых стоят, да и кольчуги тоже с мечами из дорогих.
Это не тебе сорок золотых доплаты за глину и двадцать за нанесенные побои его человеку, как я ему еще очень мирно предложил в начале разговора. Еще и про моральное возмещение за такую погоню ничего не сказал, а наша видимая слабость против его отряда и непонятное одиночество очень провоцируют барона на быстрое решение вопроса.
Быстрое и для нас однозначное.
Оба основных командира, барон Степанил и его помощник, еще немного напирают на нас и скоро вообще протиснутся между нашими конями. Чтобы удобное было рубить и добивать, остальные воины — копейщики, мечники и арбалетчики нетерпеливо ждут сейчас условленного сигнала от барона, уже тоже отчетливо понимая, что заруба обязательно случится.
— Ладно, начинаю, — отвечаю я так же мысленно Тереку и пристально смотрю на первого арбалетчика мимо лица барона.
Он поднимает медленно арбалет и вдруг пускает болт в бок своему Старшему, второй стрелок в это время вскидывает свою машинку и болт оказывается уже в затылке барона, который ввиду явного численного преимущества так и не удосужился надеть шлем.
Шлем пристегнут у его колена к седлу, а вот теперь больше барону вообще не потребуется по жизни.
Ну, если только его в нем похоронят!
Барон валится молча, пока Старший над дружиной истошно орет на стрелка, но второй арбалетчик все так же упорно натягивает свою машинку. Болт из ручного арбалета, конечно, не смог пробить кольчугу на Старшем, поэтому по его команде один из дружинников срубает первого арбалетчика, внезапно сошедшего с ума.
Зато второй болт плотно заходит ему в висок и теперь уже второго стрелка срубает тот же мечник. Это все еще моя работа, но новый воин вступает в схватку, вынося самого мечника из седла могучим и внезапным ударом, теперь уже Терек подключился к моему веселью.
Он, конечно, не может так быстро и мощно перехватывать управление над враждебными нам воинами, но одного все же смог взять под свой контроль вполне надежно.
Осталось семеро ничего не понимающих воинов и у меня мелькает на секунду мысль, что пора нам спокойно уехать. Ибо все они хорошо видели, что мы просто спокойно сидели в седлах, не предпринимая никакой агрессии к догнавшей нас погоне. Правда, дальше минутная растерянность неминуемо уйдет, а настойчивая погоня продолжится. И еще чего хуже, кто-то из оставшихся воинов догадается послать гонцов за подмогой во все ближайшие замки.
Однако и тут находится слишком умный вояка, который кричит:
— Руби колдунов! Это они все устроили! Убили его милость на наших глазах!
Значит, слышал про такие дела или даже в Империи побывал в своей жизни, как-то он слишком быстро догадался, что это наших не рук, а именно голов дело.
— Ну, был у тебя, мужик, шанс выжить, а вот теперь уже нет!
Его тут же срубает сосед справа наотмашь, соседа бьет следующий воин, мы с Тереком подаем коней вперед и перед нами происходит короткая рубка, оставшиеся воины внезапно бьют своих соседей, не ожидающих таких ударов сзади и с боку. Они падают из седел один за другим, когда последним воин хватает за плечо оставшегося позади всех управляющего карьером и тут же одним движением перерезает ему горло.
Его срубает уже сам Терек, теперь только мы остаемся в седлах, все остальные воины и мужик с карьера хрипят и отходят на земле.
— Собираем с умирающих! — командую я Тереку, а сам занимаюсь наблюдением.
Свидетели нам тоже не нужны, но простых людей обижать я не собираюсь.
Внизу вдалеке показалась пара подвод, едут в нашу сторону, но им еще с полчаса тащиться к месту побоища, а вот за самим холмом и деревьями ничего не видно, поэтому я сначала еду туда. Только там пусто, хвост пыли от нашего каравана тоже почти улегся, так что можно сильно не спешить с отъездом и собрать всю полагающуюся победителям посмертную энергию.
Чем мы с Тереком и занимаемся следующие десять минут, помогая неудачникам сегодняшнего противостояния уйти из жизни.
— Собирать будем чего? — спрашивает Терек, забрав с последнего воина ману.
Думаю ее теперь так называть, а то словосочетание «посмертная энергия» и звучит некрасиво, и слишком долго выговаривается.
