«Вообще, какое дело зверолюдам должно быть до человеческих поселений около Станы, если они сами степь не используют никак. Курган, наверно, защищают по заветам своего бога и еще численность своего населения таким образом через войну регулируют? Только курган нам самим нужен, как запасная база, чисто на всякий случай, Падшего Бога теперь тоже больше нет, так что хорошо бы его под свою охрану взять. Или не стоит так далеко армию посылать? Ладно, про такие возможности потом будем думать, у нас на повестке дня теперь совсем другие проблемы стоят».
Сказал караулу разбудить меня, как рассветет, и лег в эту небольшую кровать, зато на накрахмаленное свежее белье.
Долго не спалось, все прикидывал, что правильно сделал, а в чем возможно ошибся, но ПОЗНАНИЕ про ошибки совсем молчит, значит — все более-менее толково выполняю, нет никакого смысла тогда переживать.
Так что все равно уснул, а проснулся рано и все время, оставшееся до церемонии, знакомился с подготовкой к отпеванию императора.
Роскошный, как положено, гроб привезли в Храм к девяти утра, мне пришлось присутствовать при первой службе, когда служители культа как бы освобождают тело правителя от остатков земных проблем и накопившегося негатива.
Перед отправлением души в Пустоши забвения.
Лично прощался с незнакомым мне близко императором минут пять, бормоча про себя одну местную молитву, выученную еще во время службы в Датуме.
Уж одну молитву должен знать любой верующий во Всеединого Бога местный житель, ибо можно иногда нарваться на подобный экзамен у служителей культа и горе тебе, если ты его не сдашь.
Как всякая моно религия — культ Всеединого Бога не терпит пустоты вокруг него самого и сурово за такое святотатство наказывает.
С десяти утра начали запускать дворян, желающих проститься с прежним императором, тут я и высмотрел из-за спины императрицы управляющего всеми императорскими дворцами, да и всей прежде жестко ограниченной жизнью номинального хозяина Империи, того самого графа Гельдберга.
Он занял место у изголовья гроба, собираясь постоянно регулировать само прощание и вести нужные переговоры с представителями главных дворянских группировок.
Как вчера рассказал мне и графу с Тереком, что не станет поддерживать вдовую императрицу именно из-за того, что она совсем больная на голову. То есть прямо он так не сказал, но я отчетливо прочувствовал его намерения даже в красноречивом молчании.
Хочет он кому-то другому передать трон, то есть активно в этом процессе поучаствовать так, чтобы сохранить свое влияние при императорском дворе.
Поэтому не стал откладывать продолжение знакомства, легко перехватил управление над его сознанием и привел в свои апартаменты, где посадил на стул и затем отпустил сознание графа.
— Вы в моих комнатах, ваше сиятельство, а я, насколько вы понимаете — тот самый новый Всеединый Бог.
Граф Гельдберг хлопает глазами, внезапно для самого себя очутившись в незнакомом месте.
— И у меня есть вполне щедрое для вас предложение. Вы — немолодой мужчина, солидного уже возраста! В моих силах сделать вас своим Слугой и сразу же щедро одарить здоровьем. За день-два у вас пройдут все беспокоящие болячки.
Я даю оценить графу выгоды моего предложения, потом продолжаю:
— Наверняка, у вас есть еще какие-то интересные предложения насчет наследника императорского трона?
Граф кивает головой, показывая, что такие предложения точно имеются.
— Вы же понимаете, что грешное золото или большое влияние забрать с собой на тот свет не получится никак? Даже вам?
Поэтому я быстро ужесточаю для него возможность выбора, пора показать, что не такой уж он и незаменимый для меня человек. А моя доброта тоже не вечная.
— Однако, выбор у вас весьма небольшой. Или вы радостно выходите отсюда моим человеком, или выползаете сильно больной развалиной, весьма перенервничав на похоронах любимого императора. Поэтому сразу же отправляетесь домой и там сегодня же вечером помираете.
Да, я решил все же окончательно придавить хитромудрого графа своим авторитетом и силой, определенно заявив, что выбора у него попросту нет.
Ну и реальной угрозой жизни, потому что у меня времени тоже совсем нет для того, чтобы разводить сейчас долгие разговоры.
И еще его уговаривать правильными словами и своим ВНУШЕНИЕМ, чтобы он больше не вел всякие сепаратные переговоры, а конкретно заявил всем заинтересованным людям, что вопрос окончательно перешел в ведение высших сущностей.
«Не тот это вариант с уговорами, тут только запредельный цинизм поможет», — хорошо понимаю я.
Ему нужно встречать важных гостей рядом с безутешной вдовой, мне тоже требуется маячить недалеко от тела внезапно усопшего императора с абсолютно невинным видом, как будто я тут совсем не при чем.
Поэтому сразу показал графу свою силу, иначе он бы легко отбрехался от меня, в этом можно не сомневаться, а сам дальше крутил бы свою личную политику, которая мне совсем не сдалась.
Пришлось поставить вопрос ребром, или — или.
