Ведь, кто именно их перебил и как звали того самого норра, сильного воина и грамотного военноначальника — не знает вообще никто. И где теперь тот крестьянин, который оказался невольным свидетелем побоища?
Правда, золото и серебро, которое выдано на Силтиру для того, чтобы народ напряг память получше, вполне может помочь, но очень немного, в розысках. Скорее всего, попавшийся случайно на пути народ просто наврет про что угодно, чтобы получить несколько серебряных монет.
— Только в больно уж неудачное время он отправлен сюда с небольшим отрядом, — говорю я себе. — Просто перебьют их со второго, даже, пускай с третьего раза местные дворяне и все на этом закончится. Ведь война уже идет, все имперцы находятся в большой зоне риска, если встретятся с норрами из Баронств.
Да еще три повозки товара для местных бедных феодалов — очень большая замануха.
Тела разведчиков станут кормом для стервятников, их начальство внесет имена в списки пропавших без вести, кто-то будет сурово наказан в Кташе за плохую подготовку отряда.
На самом деле имперцы должны были пустить поисковые группы именно от моего владения через горные перевалы.
Чтобы хорошо сразу встать на мои следы, но подготовленных людей прямо сразу у них в Петриуме, наверно, не оказалось.
Не зря же даже такая группа неплохих разведчиков была доставлена из самой столицы? И поехала сразу же напрямик, а не двинулась по долгому пути с заездом со стороны Ликвума?
Но теперь в центральных Баронствах для всех жителей Империи явно большие проблемы имеются, там теперь любого имперца тут же порубят и постреляют на горных дорожках. Ведь на территории моего и соседних норрств уже настоящая война идет, горят горные деревни, отбиваются осажденные замки, а отряды местных воинов нападают на имперцев из-за любого куста при первой возможности.
«Нужно будет найти свидетелей из этой части Баронств и расспросить про все, там сейчас происходящее», — напоминаю я себе.
А вот так пробираться предгорьями, где меня вообще не было никогда, и никто ничего не может сказать, чтобы вести поиски — почти безнадежное дело!
Кто его знает, где я начал спускаться и где потом повернул и, главное, куда вообще направился?
Это еще в малолюдной местности на краю Гальда, где редко ходят торговые караваны, нас могут вспомнить местные жители, а в том же Ксанфе они проходят десятками каждую неделю, и кто там что-то припомнит, особенно такого норра, который своим именем вообще не назывался?
И уже не из Баронств он, а чисто имперский такой житель, никакой не Вестенил, а самый настоящий Итригил.
Тем более, если поиски пока идут по тем нагорьям, где мы вообще не проезжали, да еще с имперцами никто разговаривать совсем скоро не будет. Пока они щемят несколько владений в горах, но дальше все равно начнется настоящая война, а все купцы, у которых есть имперские охранники в караване, сразу же потеряют их, если не успеют уйти на имперские земли. Потому что в тех же королевствах их сразу интернируют, как возможных шпионов Империи.
И будут при этом полностью правы.
— Что делать дальше? Ваша милость? — уже с полной готовностью повиноваться и слушать мудрые указания спросил меня разведчик.
— Присоединяетесь к моему отряду, но едете впереди все время, — я специально развожу разные отряды друг от друга подальше. — Мы с моим помощником теперь жители Ксанфа, он едет сзади, я — тоже с вами впереди, разговариваем с местными баронами только мы с ним, вы помалкиваете. Ведете сами так же быстрый опрос проезжающего народа, но караван не тормозите, поэтому сразу предлагаете серебро, чтобы освежить память. В любом случае нас не задерживаете, расспрашиваете путников, потом догоняете, — приказываю привычным тоном.
Я смотрю снова вниз в подзорную трубу:
— Эти воины повернули в сторону, навстречу нам не едут, бить их не придется. Уже проще немного. Лошадей всех с собой забираете, тела дружинников барона придется спрятать в какой-нибудь яме, чтобы сразу не нашли. Я пока лично займусь твоими ранеными. Все понятно?
— Все, ваша милость! — с большим облегчением отвечает воин.
Ему точно не хочется ни заниматься умирающими, ни, тем более, приказывать своим людям добивать своих же товарищей.
Мы возвращаемся к повозкам, люди Силтира уже попрощались с ранеными. Лица у всех суровые, разведчики понимают, что сейчас случится с ними.
Я тоже понимаю, что ману хорошо бы собрать, но выглядеть все должно очень достойно для многочисленных зрителей.
Это мое великое умение, данное мне лично Всеединым Богом за огромные заслуги перед Империей.
«Не отгонять же всех за косогор, чтобы никто ничего не видел. Поэтому нужно исполнить правильный и красивый ритуал освобождения умирающего без боли. Ничего, с моими способностями все пройдет красиво и трогательно».
Поэтому обращаюсь сначала к купцу, прошу прощения, что должен остановить биение его сердца.
Взрослый, бородатый дядька не приходит в себя и видно, что больше пары часов сам не протянет, но даже часа лишнего у нас нет. Нужно уносить ноги, пока мимо лишние свидетели не поехали и тела своих земляков не опознали.
