Пятеро впереди выстроились, даже раненые, а этот сзади остался, наверно, просто не должен рисковать сокровенными знаниями о том, что вообще они тут делают, в своей личной голове.
Если не сам купец в курсе задания, значит этот воин отвечает за его исполнение, поэтому сам на рожон не лезет.
Скрытый такой руководитель разведки на самом деле.
— Ничего, я все равно должен с ним поговорить, — я спрыгиваю с коня и подхожу поближе к защитникам, показывая, что не держу их за врагов, потом оглядываю место побоища.
— Хорошо сражались! И почти все лошади ваших врагов остались целыми! — замечаю я. — Теперь не нужно пешком повозки с товаром сопровождать!
Да, сами как бы охранники каравана, идут пешком. Пожалуй, просто не нашлось лишнего места для лошадей на скуфах или отправившие их сюда военные чиновники от имперской разведки с понятным основанием рассчитывают, что какими-никакими лошадьми хорошо обученная воевать разведка сама в этих беззаконных местах обзаведется обязательно по дороге.
Наверно, все так и обстоит на самом деле, главные в разведке Империи точно знают, что в верховьях Станы нужно не на лошадях гарцевать, а постоянно придется груженые повозки из грязи выталкивать.
И сами воины хорошо грязью забрызганы, и повозки у них нагружены по полному. С этой стороны к обозу не прикопаться, у небогатых купцов нанятая охрана обычно пешком идет, он сам и его помощник только на лошадях едут.
Но я знаю, что требуется сказать насупившимся воинам, ожидающим новой атаки свежего противника на свои потрепанные уже порядки:
— Только не похожи вы на обычных охранников купеческого каравана! Не обижайтесь, служивые, но это именно так выглядит сейчас! Ох, как не похожи! Особенно сейчас!
И обвожу рукой поле битвы.
Воины немного напрягаются:
— Почему это? — спрашивает все тот же из них, невысокого такого роста, но смотрящий твердым взглядом в мое лицо.
А остальные напряженно молчат, как крайне дисциплинированные воины, ждут условного слова от своего командира.
Кажется, основной у них сейчас точно этот разговорчивый.
— Потому что в охране обычного купеческого каравана может попасться пара таких умелых в рубке бывших воинов, но они окажутся уже после третьего или четвертого срока службы. То есть пожилые совсем мужики, а никак не такие молодцы в самом расцвете сил, как вы все. И это очень подозрительно!
Видно, что воинам лет по двадцать пять-тридцать максимум, и для обученных охранников обычного каравана они слишком молоды, потому что еще не должны со службы выйти, а если они простые деревенские парни, что вполне может случиться, то тогда чересчур хорошо обучены с мечами и копьями обращаться.
Простых охранников лютые воины баронов снесли бы лошадями и порубали бы на тонкий фарш — однозначно.
— И что? — видно, что невысокий воин не понимает, к чему я это вообще говорю.
— Ну, — усмехаюсь я, приготовившись к возможным последствиям своих слов, — мне это говорит мне о том, что ваш караван плохо подготовили те, кто этим делом занимался в Кташе.
Такая уже фраза, определенно свидетельствующая о том, что я хорошо понимаю, кто они вообще такие по жизни.
Служивые замерли в недоумении, но готовы уже броситься на меня.
Они-то точно приплыли из столицы, но почему об этом знает какой-то внезапно подъехавший норр? Откуда он тут вообще взялся со своими людьми?
— Придется спросить с тех, кто вас готовил и указать на будущее, что так отправлять торговые караваны по враждебным землям не стоит, — подвожу я итог своих слов, явно подтверждая, что имею такое право — сурово спрашивать с их командиров. — С другой стороны ваше воинское умение на вас не написано большими буквами, а только по результату схватки сейчас определилось! Это понятное дело, не поддаваться же дружине горного барона и не помирать же ради правдоподобия легенды про плохо обученных охранников купца!
— Не понимаем, ваша милость, о чем вы вообще говорите! — берет на себя все разговоры невысокий воин. — Ехали бы вы мимо нас дальше, мы сами разберемся со своими делами!
— Нет, родной, уже не разберетесь! — снова улыбаюсь открытой улыбкой на своем лице я. — Теперь со мной дальше поедете!
Вот, если не знать, что это обученные лазутчики, так сразу и не поймешь, что никакие это не обычные охранники каравана. А если уже в этом уверен, то определенно видишь у них совсем другое поведение, другие реакции на непонятную опасность от странно много знающего норра, полную готовность быстро разобраться со мной и слишком хорошо наработанную слаженность в бою.
Ну, никак это не простые крестьянские парни, которым посчастливилось устроиться охранниками к купцу, чтобы путешествовать по миру окрестных земель, не работать руками и своей спиной в поле тяжелым трудом, а хорошо питаться в пути и еще неплохие деньги за такой опасный экотуризм получать.
И выглядят в момент опасности или непоняток совсем не так, и говорят тоже не по-простонародному.
— Проезжайте ваша милость! — повторяет невысокий воин и незаметно перехватывает свое копье, делая маленький шаг в мою сторону.
