— Принцип действия такой же самый, тоже в одном направлении, но только он сильно повышает температуру перед собой. То есть может работать настоящим огнеметом на молекулярном уровне, сжигая перед собой тоже в длину и ширину сотни метров пространства. Для войны против плотных строев пехоты и кавалерии — самое то, может уничтожить многие тысячи воинов за несколько минут. В принципе, такое оружие дает нам возможность сжечь все, что находится под центральной площадью Кташа, хотя Тварь тоже может успеть включить на своей морозилке максимальный режим заморозки.
Тут граф просто молча смотрит на меня, не очень понимая, какое нам дело до центральной площади Кташа.
Зато я понимаю про себя, что зря так уж берегу его от возможно плохих новостей про наше совместное будущее. Пришло время все же озадачить погрязшего в хозяйственных хлопотах своих обширных владений моего соплеменника выполнением неизбежной диверсионной операции с далеко идущими последствиями.
— Уже сегодня придется, — понимаю я про себя.
— Трудно сказать, как поведут себя эти два аппарата, когда начнут бороться между собой, — заканчиваю я объяснение про третий агрегат.
— Потрясающее оружие! — теперь графа реально проняло. — Молекулярный огнемет, от которого вообще нет спасения!
— Да, луч делается широким или узким, узкий бьет на непонятные мне расстояния, широкий тоже пока не изучен полностью. То есть совсем не изучен, это нужно в безлюдную пустыню какую-нибудь ехать и там окружающий песок беспощадно плавить. Картриджи во всех трех агрегатах еще в рабочем состоянии, плохо, что никакой сигнализации про заканчивающуюся энергию я не нашел. В таком случае прибор просто перестает работать, сигнализирует только тем, что отщелкивается-поднимается картридж и все на этом.
— Чудеса! — только и может сказать граф, изумленно качая головой.
— Весьма нужные нам чудеса, ваше сиятельство! — со значением подтверждаю я.
— И, наконец, четвертый предмет — настоящий ковер-самолет на ручном управлении! Даже не на ментальном, заметьте, граф! Как я и думал, какое-то транспортное средство у Твари при себе постоянно имелось. Должно было иметься непременно. Чтобы она могла вернуться к своему звездолету в любое время или спасти свою жизнь от более сильного врага. Которым потом определенно оказался Всеединый Бог.
— Почему же она осталась в горах, в своем упокоище? А не вернулась тогда обратно к кургану? — не понимает граф.
Не понимаю этого сейчас и я, поэтому отвечаю следующее:
— Кто ее знает, эту Тварь, похожую на осьминога и Стражей из Матрицы одновременно? Нам не понять, почему так получилось! Возможно, что ее совсем обложили отряды Всеединого Бога, поэтому она не стала рисковать своей жизнью? Или они уже находились где-то рядом с курганом, поэтому даже лететь ей оказалось совсем уже некуда? Может просто оказалась трусовата? Попробовала спрятаться от безжалостных врагов и у нее это дело вполне получилось, но ее верные Слуги погибли все до единого? Или она сама их потом сожрала? Ну, не всех, но большую часть?
— Вопросов становится все больше в таком случае, ваше сиятельство, только ответа нет ни одного! — справедливо замечаю я.
— Это довольно непонятный момент, — заметно настораживается граф. — Как бы нам тоже не облажаться, как сама эта Тварь!
— Попробуем обойтись без такого варианта, ваше сиятельство, но мне кажется, что вы как-то не обратили особого внимание на мои слова про ковер-самолет! — возвращаю я графа из лишних раздумий про судьбу Твари.
— Нет, норр, это серьезно! — продолжает он переживать. — Представь, с таким могуществом, ментальным и технологическим — и она просто сдохла в каменном мешке от нескольких литров горящего самогона!
— Все так и есть, но изменить мы уже ничего не можем. Был ли это один из миллиона случайный шанс для меня или на самом деле Тварь не так уж умна и всемогуща в каких-то сильно критических ситуациях? Скорее всего, именно второе, ваше сиятельство, теперь мы понимаем ситуацию более точно.
— Так что у тебя с самолетом? — возвращается к нашему разговору Андрей.
— Да, есть теперь у нас и самолет, но он скорее выглядит как ковер — вот этот агрегат, — я показываю на второй фиолетовый предмет.
После чего опускаю его на землю, после нескольких моих попыток уже довольно быстро открывается его крышка.
— Теперь подойдите поближе, ваше сиятельство. Встаньте рядом со мной, совсем рядом, — я жду, пока граф займет указанное место. — Теперь стойте спокойно, сейчас все случится не очень быстро, будет у вас время убрать голову или передвинуть ногу.
И я двигаю на агрегате вперед такой же самый полупластиковый, полурезиновый тумблер, выглядящий внешне точно, как конец одного из щупальцев Твари.
Несколько секунд ничего не происходит, потом вокруг нас появляются смутно видимые линии в воздухе, они понемногу становятся все яснее и вскоре под нашими ногами чувствуется что-то твердое, а они отрываются от земли. Еще в течении одной минуты на нас сверху опускается откуда-то взявшийся потолок и через три минуты мы оказываемся в каком-то жестком корпусе.
— Что это? — нервно спрашивает граф.
