— Да, высказывались мне несколько раз в лицо, что все наше постоянное приобретательство владений слишком подозрительно. Пришлось одного, самого местного бойца и дуэлянта, отправить на тот свет! — вспоминает с удовольствием граф. — Теперь не общаются совсем, но и мне больше ничего обидного донести не могут.
— Эх, ваше сиятельство, нам бы еще унести все, что получить сможем, — пророчески намекаю я, но мгновенно ставший счастливым граф уже не слышит меня.
Он с моей помощью перешел с пятого на шестой уровень и уже считает, что стать более счастливым обладателем СИСТЕМЫ невозможно, а тут сразу десятый уровень!
Сам ведь отдавал своим людям свою МЕНТАЛЬНУЮ СИЛУ и особенно РЕГЕНЕРАЦИЮ, но там совсем безвыходная ситуация оказалась у будущего графа.
Мне тоже тяжело от себя силу отрывать, жаба давит несусветно, только ведь наш коллектив, ставший сильнее по отдельности, может гораздо больше натворить великих деяний. Нужно моим спутникам хотя бы не уступать в силе отдельным Первым слугам, а гораздо лучше их явно превосходить.
«Возможно, что им придется с теми же Слугами столкнуться, пока я к самой Твари спущусь!»
Правда, по аналогии со смертью Падшего Бога я ожидаю что-то похоже и от самой Твари-Всеединого Бога, но загадывать пока наперед не берусь. Посмотри, как вообще дело пойдет.
Проходит в хлопотах еще одна неделя, я заезжаю пока каждый день вместе с Ветрилом с рынка к нему домой.
Приезжаю вечером к нему на рынок и провожаю потом до самого дома, заходя даже внутрь. Мне наплевать, что дворянам не стоит так помогать простолюдинам, только я показываю всем лихоимцам, которые уже возможно присматриваются к удачливому торговцу, что он находится под моей личной крышей.
Там более пару своих остающихся стражников переподчиняю Сульфару, но они станут отдельно за Ветрилом присматривать, получать от него правильную информацию с рынка, которую донесут новому командиру графской дружины.
Наши как бы разведчики при рынке с возможностью быстрого силового решения возникающих вопросов.
Особо им сказано всем присматривать за появляющимися новыми имперскими торговцами.
— Если станут много расспрашивать местных про не очень касающиеся их дела, которые не имеют отношения к торговле, таких выдавать Сульфару для допроса сразу же. Да вообще про всех новеньких ему докладывать!
Сам Сульфар сейчас только левой ногой не перекрестился, что с него проблемы с рынком окажутся в основном сняты моими людьми.
Заодно балую Мурзика, который и точно, уже наел себе прежний вес, даже как бы не больше, не девять килограммов, а уже все десять потянет. Теперь котейка постоянно спит в тенечке в своей любимой корзиночке, переваривая сытные обеды, только кошками совсем не интересуется по причине проведенной Марфой Никаноровной операции.
Впрочем, таких кошек в этом мире просто нет, одни собаки только бегают по улицам, и еще небольшие зверьки типа наших опоссумов или медоедов в домах живут.
— Кило десять в нем есть, — понимаю я, подняв его на руки.
Мурзик меня сразу же узнает, ластится изо всех сил, помнит еще своего хозяина, который забрал тощую котейку из страшной голодной степи.
Смотрю на его толстую морду и думаю, не поставить ли коту СИСТЕМУ?
Сам я все равно не умею, это если графа только просить?
«Типа, будет нашим разведчиком около логова Твари. Вряд ли она сможет заметить и опознать его маленькое сознание».
«Но, вот как управлять животным на большом расстоянии? Донести его до площади с храмом может любой человек, только дальше как кота эффективно использовать?»
Ничего для себя не решаю, пусть уж живет своей сытой, счастливой жизнью Мурзик, невольный виновник того, что я сам очутился в суровом мире Хурума.
«Очутился, чудом выжил в рабстве у людоящеров, потом еще снова чудом смог уйти из павшей крепости, дальше снова остался целым на стенах Датума, здорово мне еще повезло с тем выходом к кургану, где я самого кота встретил. Дальше отбился от разбойников-стражников, чудом победил молодого норра в поединке божьей воли и вообще каким-то невероятным образом пережил саму Тварь — Падшего Бога, зато вобрал в себя часть ее силы».
После этого момента таких уж невероятных чудес больше не случилось, моя ТАБЛИЦА всегда исправно спасала и защищала от ударов гораздо более сильных врагов.
— Так, что, живи, Мурзик и радуйся. Будь толстым, сытым котом, но, помни — наш бронепоезд стоит на запасном пути! — говорю ему напоследок, опуская котищу в его мягкое лежбище.
Так я говорю ему в последний перед вылетом день, прощаюсь на какое-то время с Ветрилом и Клафией.
Мои постоянные визиты с охраной на рынок и потом поездка с парнем до его места проживания занимают теперь часть совсем свободного у меня время. Ветрил каждый день отчитывается по продажам, удалось ему сдать трех лошадей, уже присмотренных мужиками и остальной товар продается неплохо.
— Возчики вернуться домой хотят, ваша милость, — передает он мне напоследок.
