Граф пока инструктирует в последний раз Фиалу, мы теперь только вчетвером остались на полянке.
— Не плачь, милая, тебе теперь нельзя сильно переживать! Если что с нами случится, хотя не должно, выйдешь замуж за барона Терипила. Он давно в тебя влюблен и воин знатный, не даст пропасть нашим детям и великим трудам! — слышу я такие последние наставления от графа.
Про то, что мы сейчас используем одну из вещей Падшего Бога, он ей уже рассказал заранее.
«Даже сейчас думает о будущем, настоящий правитель! — улыбаюсь я про себя. — Откровенно заместителя своего обговаривает с супругой! Чтобы созданное самим графом и его людьми не пошло по ветру!»
Потом мы с Тереком прощаемся с графиней, она остается стоять под большим дубом одна со свечой в руках, мы же поднимаем мешки, табуреты и размещаемся перед прибором, держа табуреты и мешки пока в своих руках.
Из-за горизонта появились первые лучи Ариала, но здесь стоит еще конкретная такая темень.
— С богом! — говорю я по-русски.
— Поехали! — добавляет граф, стоящий рядом со мной.
Терек только хлопает глазами, для него сейчас все в новинку получается.
Я наклоняюсь и только с десятой попытки, как всегда, из неудобной позы открываю крышку прибора.
Потом передвигаю один тумблер вперед и жду. Через пару минут у нас под ногами уже образовался твердый пол.
— Табуреты ставим, свои мешки назад! — командую я.
Вскоре мы оказываемся в закрытой капсуле, но Терек пока мужественно молчит. Потом я на карачках достаю из мешков с его помощью остальные приборы и расставляю впереди.
По центру осветительный, слева — холодильник, справа — огнемет, назад в подходящий паз ставлю хранилище картриджей.
И кладу свой лучемет к мешкам с барахлом.
— Пояса с кинжалами можно снять, чтобы не мешались и цеплялись тут! — теперь все члены экипажа остаются без них.
— Все, я поднимаю капсулу! — довожу я до своих. — Держитесь за свои пьедесталы изо всех сил!
Перевожу взгляд на потрясенное невиданной вещью лицо графини, которая видит только полупрозрачную штуковину перед собой, зато нам в прозрачные окошки по кругу видно все неплохо. Даже ее лицо и дрожащий огонек свечи.
Терек с графом обвиваются от страха вокруг управляющих консолей, а мне только сейчас приходит мысль — а вдруг у кого-то из них боязнь высоты?
«Ничего, сразу тут же и проверим» — и я аккуратно передвигаю оба тумблера до первого едва заметного перещелкивания.
И капсула тут же взлетает на десяток метров, граф и Терек обреченно ахают и еще крепче вцепляются в консоли.
— Две секунды — полет нормальный! — отсчитываю я и поднимаю еще парой перещелкиваний капсулу уже на сотню метров. — Связь набранной высоты с работой тумблеров — нелинейная! Заряд энергоячейки — примерно девяносто с небольшим процентов!
Это я уже графу говорю на русском, Тереку такие знания доносить совсем бестолку, его круглые глаза понятно говорят, что он вот-вот потеряет сознание или еще как совершит постыдную слабость.
«Правильно я всех жестко заставил посетить туалет перед вылетом!» — мелькает понятная мысль.
Земля внизу теперь плохо видна, хотя выбежавшая на полянку графиня все еще держит свечу, как можно увидеть через прозрачный пол нашего летательного агрегата.
— Надо ей сказать было, чтобы не выходила на площадку взлета, вдруг придется вернуться! — говорю графу.
— Господин Терек, как самочувствие? Не тошнит? В туалет не хочется? — осведомляюсь у еще непроверенного члена экипажа.
Он с очумелыми глазами отрицательно трясет головой, держась изо всех сил за пьедестал и явно боясь даже посмотреть вниз.
«Ладно, хоть молчит! И то хорошо!» — мелькает вторая мысль.
— Так, граф, здесь хватит такой высоты? Все двести метров будет, когда над равниной полетим! Пока отлетим от города и зависнем над лесом, капсула изначально направлена в сторону Станы и Ариала, так что двигаемся в правильном направлении!
Вчера выяснил у графа, что водительских прав дома у него не было никогда, значит скоростью придется мне управлять одному пока.
— Ну, хватит над городом висеть! Полетели, господа-товарищи!
Поэтому я прошу графа перехватить мои тумблеры и строго его инструктирую:
— Держите ровно, ваше сиятельство. Вперед можно, тогда только выше поднимемся, хотя тоже не стоит, а вот вниз точно нельзя, а то графиню раздавите капсулой!
Граф с центрального табурета перехватывает мои тумблеры и держит, вроде, очень аккуратно.
Я пересаживаюсь на его место, осматриваюсь по сторонам и трогаю вперед тумблеры, до первого перещелкивания.
И вот мы полетели, бесшумно и почти незаметно с большой высоты, но скользим по воздуху явно.
Движемся над плохо видимым в утреннем тумане холмом Варбурга, а нас вообще никто не видит в темном еще небе.
— Скорость километров десять! — докладываю графу. — Полет нормальный!
— Давай уже, притопи гашетку! — усмехается он.
— Темно, ваше сиятельство, но попробую, — я аккуратно перещелкиваю тумблеры на еще один раз.
Тут уже капсула прибавила ходу раза в три.
— Примерно под тридцать летим!
