Бродяга покачал головой:
— Человек-Гора Бейтс настиг-таки его.
Каин пожал плечами:
— Не следовало ему обманывать Бейтса.
— Я знал, что это известие разорвет вам сердце, — хохотнул Бродяга. — Чтобы вам полегчало, скажу, что Ангел отомстил за его смерть.
Каин нахмурился:
— Бейтс не разыскивался за совершенные преступления.
— Должно быть, Ангел один из последних истинных джентльменов. Дает работу некомпетентным журналистам и мстит за шулеров. — Он посмотрел на Каина. — Вам в последнее время такие не встречались?
— А кого ты имеешь в виду? — бесстрастно спросил Каин.
— Сами знаете. Он уже подписал вас на Великий крестовый поход?
— Не понимаю, о чем ты.
— Если вы будете и дальше играть простачка, Себастьян, мы не сдвинемся с места. Я знаю, что он здесь, и не верю, что вы не нашли его, проведя на Тихой гавани уже два дня.
Каин ответил долгим взглядом.
— Я его нашел.
— Но, разумеется, не убили.
— Не убил.
Бродяга улыбнулся.
— Я знал, что не убьете. Как и Йорик. — Он покачал головой. — А мне-то хотелось думать, что идеализм вы выжали из себя до последней капли, учитывая уроки, полученные в вашей беспокойной молодости.
— Я тоже так думал, — признал Каин.
— А тут, значит, взялись за старое. — Он помахал рукой Лунной Дорожке, которая как раз принесла отцу Уильяму поднос с горячими рогаликами. — Повтори, пожалуйста.
— Да, сэр. — Девушка посмотрела на Каина. — Что-нибудь желаете, сэр?
— Хотелось бы сменить компанию.
— Простите?
Он вздохнул:
— Я бы выпил пива.
— Сейчас принесу, сэр.
— Не могу понять, что увидел в ней Орфей. — Бродяга проводил Лунную Дорожку взглядом.
— Думаю, и не сможешь, — добавил Каин.
Бродяга улыбнулся:
— Кажется, меня только что оскорбили.
Каин молча смотрел на него.
— Между прочим, — продолжил Бродяга, — что-то я не заметил Шусслера.
— Он мертв.
— Вот это глупо, Себастьян. Вы получили прекрасный звездолет с огромным информационным банком и уничтожили его? Непростительная расточительность.
— Я дал ему слово.
— Я искренне сомневаюсь, что следует держать слово, данное машине.
— А я считал себя обязанным сдержать его.
— Вы становитесь все более похожим на него. — В голосе Бродяги послышались удивленные нотки.
— На Шусслера? — недоумевая, спросил Каин.
— Нет. На него.
Лунная Дорожка принесла напитки.
— Позвольте еще раз поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь, — улыбнулась она Каину.
— Я рад, что мне это удалось.
— Надеюсь, Молчаливая Энни смогла вам помочь.
Каин кивнул.
Девушка вновь улыбнулась:
— Как хорошо! Значит, я тоже что-то для вас сделала.
— Да, спасибо тебе.
Еще улыбка, и Лунная Дорожка отбыла на кухню готовить десерт отцу Уильяму.
— Какое у вас трогательное согласие, — прокомментировал Бродяга.
— Похоже на то.
— Если я спасу ей жизнь, она и меня отведет к Сантьяго?
— Я в этом очень сомневаюсь.
— Вы согласились на его условия?
— Еще нет.
— Но согласитесь?
— Возможно.
Бродяга скорчил гримаску, печально покачал головой:
— Глупо. Просто глупо.
— Так почему бы тебе не отстать от него? — полюбопытствовал Каин.
— Потому что он сидит на самой большой в Пограничье коллекции инопланетного искусства! — воскликнул Бродяга. — И никому, кроме меня, до этого нет дела!
— Он также сидит на самой большой коллекции ампул с вакциной синей лихорадки.
— Какая тут, к черту, вакцина! Мы говорим о неповторимых произведениях искусства!
— Говорите о них тише, — послышалось с другого конца зала, где отец Уильям наслаждался гусем. — Не портите мне аппетит.
— Да вы еще больший дурак, чем он. — Бродяга понизил голос и мотнул головой в сторону отца Уильяма. — Он-то по крайней мере думает, что служит Господу.
— Может, и служит.
— Вы становитесь занудой, Себастьян, — недовольно бросил Бродяга. — Одно дело — приобрести цель в жизни, совсем другое — вновь обретенные религиозные убеждения.
Каин посмотрел ему в глаза:
— Чего ты все-таки хочешь, Бродяга?
— Вы отлично знаете, чего я хочу.
— Тебе придется добывать это одному.
— Ерунда. Мы же партнеры.
— Наше сотрудничество закончено.
— Это ничего не меняет.
— Правда? И как ты понимаешь свои слова?
Бродяга наклонился вперед.
— Сантьяго — покойник, Себастьян. Если его не убьете вы, это сделает Ангел. Это же ясно как Божий день. — Он достал прозрачный кубик с паучком, начал крутить его в руках, любуясь блеском драгоценных камней. — Зачем отдавать ему вознаграждение за то, с чем вы можете справиться сами?
— У него не получится.
Бродяга улыбнулся.
— И кто его остановит? Отец Уильям? — Он хохотнул. — Убивать грешников он может. А вот Ангела ему не убить. — Бродяга всмотрелся в Каина. — Или вы собираетесь остановить его?
— Есть и такая возможность.
Бродяга пренебрежительно хмыкнул:
— У вас нет ни единого шанса.
— У меня не было шансов и против Альтаир-с-Альтаира.
— Сейчас ситуация иная. Он — Ангел.
— Разговоры о нем мне изрядно поднадоели.
— Вы будете слышать их еще чаще после того, как он убьет Сантьяго.
— Сантьяго не могли найти больше тридцати лет, — указал Каин. — Мне представляется, что он из тех, кто может позаботиться о себе.
— Да что вы такое говорите? — возмутился Бродяга. — Неужели вы думаете, что вы первый охотник за головами, появившийся на Тихой гавани?
