Бродяга провел их в столовую, также заставленную уникальными творениями инопланетных мастеров. За столом без труда уселись бы сорок человек, но роботы накрыли лишь малую его часть на три персоны. У стульев привычные четыре ножки заменяла одна, сужающаяся к сиденью.
— Не соизволите ли присесть? — Бродяга отодвинул стул для Веры.
— Благодарю, — улыбнулась она.
Отец Уильям сел напротив.
— Обычно таким дорогим гостям я подаю посуду с Робелиана, — в голосе Бродяги слышались извиняющиеся нотки, — но я как раз отдал ее на реставрацию. Надеюсь, атрианский кварц вас не оскорбит. Там тоже знают толк в посуде.
— Главное, что подают, а не в чем, — ответствовал отец Уильям, подавшись назад, чтобы робот мог поставить перед ним тарелку с рыбным ассорти.
— Вы так говорите, потому что основная ваша забота — накопить энергию, потребную для ведения святой войны, — улыбнулся Бродяга. — Те же из нас, кому посчастливилось быть всего лишь зрителем битвы добра со злом, а не ее участником, благословенны вдвойне, поскольку могут наслаждаться и сосудами, в которых прибывает энергия.
— Хорош зритель! — Отец Уильям ел и говорил одновременно. — Да на тебя работает больше киллеров, чем на Дмитрия Сокола!
— Потому что мне приходится оплачивать больше счетов. Должен добавить, что благодаря вашему короткому визиту на Дарий Десять в прошлом месяце я недосчитался четырех киллеров. — Он улыбнулся проповеднику. — Знаете, этим визитом вы доставили мне столько неудобств, что меня так и подмывает взять с вас стоимость обеда.
Отец Уильям улыбнулся в ответ:
— Я же не прошу тебя пожертвовать что-либо на нужды бедных, так что мы квиты.
— Согласен… при условии, что у вас не войдет в привычку уничтожать мою рабочую силу.
— Я буду убивать всех, кто разыскивается государством, — твердо заявил отец Уильям, вытер уголок рта салфеткой, потом повязал ее вокруг шеи как слюнявчик.
Бродяга пожал плечами:
— Значит, придется более тщательно проверять тех, кого беру на работу. Однако, покончив с ними, вы лишили меня ценного груза с Нелсона Семнадцать. Могли бы заняться ими неделей позже.
Отец Уильям молча отодвинул пустую тарелку и дал знак роботу принести полную.
Бродяга повернулся к Вере.
— Никогда не принимайте сан, — посоветовал он ей. — Все церковники начисто лишены сострадания к людям.
— Да и вас не так уж расстроила потеря этой четверки, — заметила Вера.
— Они всего лишь люди. Я найду других. А вот груз… Там была такая ваза с Кинросса! — Он вздохнул, покачал головой, посмотрел на отца Уильяма. — Однако, я полагаю, наш друг должен время от времени сводить счеты со своим Богом.
— Будешь богохульствовать, — прорычал отец Уильям, — я забуду, что тебя не разыскивают за убийство.
— Уж не думаете ли вы, что сможете причинить мне вред в моем собственном доме? — усмехнулся Бродяга. — Никогда не произносите подобных глупостей, а то, не дай Бог, вы поверите своим словам, а закончится все печально. Во всяком случае, для вас.
Проповедник ответил тяжелым взглядом, вновь принявшись за еду.
Вера доела закуску, и в ту же секунду робот унес пустую тарелку.
— Какие они расторопные, — прокомментировала Вера. — Наверное, доставка домашних роботов в Пограничье стоит недешево.
— Целое состояние, — кивнул Бродяга. — К счастью, я плачу не свои деньги.
— Аморально до предела, — с полным ртом пробубнил отец Уильям.
— До предела практично, — поправил его Бродяга. — Вам же знакома многократно проверенная жизнью аксиома бизнеса: никогда не трать собственные деньги, если можешь использовать чьи-то еще. Я лишь творчески толкую ее. — Он опять повернулся к Вере. — Будем и дальше притворяться, какие мы добрые друзья, или пора поговорить о Сантьяго?
На ее лице отразилось удивление.
— Поговорим о нем позже.
— Как вам будет угодно, — покивал Бродяга. — Позволите полюбопытствовать, есть ли причина для отсрочки?
— Я не хочу, чтобы вы говорили в присутствии конкурента.
— Вы про отца Уильяма? — уточнил Бродяга.
Судя по всему, последняя фраза Веры позабавила обоих мужчин.
— Чего вы лыбитесь? — пожелала знать Вера.
— Сами скажете или доверите мне? — спросил Бродяга.
Отец Уильям оторвался от тарелки.
— Мне он не нужен.
У Веры округлились глаза.
— Вы не хотите добраться до Сантьяго?
— Совершенно верно.
— Но я думала, что он — самый лакомый кусочек для любого охотника за головами. Опять же, за него назначено самое высокое вознаграждение. Почему он вас не интересует?
— Причин несколько, — ответил отец Уильям. — Во-первых, пока он жив, за ним гоняются два десятка охотников. То есть конкурентов у меня на два десятка меньше. Во-вторых, охота за ним более чем сложна, так что затраченные усилия не окупятся и высоким вознаграждением. — Он помолчал. — И в-третьих, не доказано, что он убил хотя бы одного человека.
— Перестаньте, — отмахнулась Вера. — Его разыскивают за тридцать восемь убийств.
— Его обвиняют в тридцати восьми убийствах, — уточнил отец Уильям. — Это не одно и то же.
