— Мы спорим об этом много лет, — включился в разговор Бродяга. — Я предлагаю работать на пару, а он отказывается. — Он улыбнулся. — Видать, Бог нынче берет на службу очень разборчивых киллеров. — Он повернулся к отцу Уильяму. — А может, вы правы. — Голос его сочился сарказмом. — Может, собственноручно он убил только тридцать двух или тридцать трех мужчин и женщин, а остальных отправили на тот свет его наемники.
— А почему вы хотите убить Сантьяго? — спросила Вера.
— Прежде всего я — честный гражданин и нахожу само его существование оскорбительным для государства, — сухо ответил Бродяга. — И потом, у меня есть личные причины.
Отец Уильям, покончив с главным блюдом, отодвинул тарелку и поднялся:
— Если никто не возражает, я хотел бы откланяться до того, как ты начнешь подробно излагать эти причины. Не люблю спорить на полный желудок.
Бродяга посмотрел на него:
— Ореховый торт.
— С бизе? — спросил проповедник.
— Я предчувствовал, что вы заглянете ко мне.
Отцу Уильяму пришлось выдержать нешуточную борьбу с собственным чревоугодием. Наконец он тяжело вздохнул:
— За тортом я вернусь завтра вечером.
— Тогда не смею вас задерживать. Я уверен, что дорогу вы найдете.
— Ты проследишь, чтобы Вера благополучно добралась до отеля?
— Разумеется.
— А твои дьявольские машины отключены?
— Все, кроме двух у подножия холма… им приказано вас пропустить.
— Позаботься о том, чтобы не случилось сбоя.
— Позабочусь, — пообещал Бродяга. — И позвольте поблагодарить вас за то, что привели ко мне эту добродетельную молодую женщину.
Отец Уильям пронзил его взглядом и вышел за дверь.
— Интересный человек, — охарактеризовал его Бродяга.
— Меня удивило, что вы так и не вцепились друг другу в глотки, — заметила Вера.
Бродяга хохотнул:
— Мы же оба ставим на первое место наш бизнес.
— Не поняла вас.
— Я разрешаю ему проповедовать на моих мирах и иногда делюсь с ним информацией об убийцах, появляющихся в здешних краях. Он, в свою очередь, предупреждает меня о тех охотниках за головами, которые не столь разборчивы в выборе цели.
— Раз уж мы заговорили об убийцах, почему вы позволили этой троице охотиться за мной на Золотом початке?
— Чисто финансовые соображения. — В голосе Бродяги не слышалось ни нотки раскаяния или сожаления. — Я позволил им действовать здесь в обмен на двадцать пять процентов их вознаграждения. А Дмитрий Сокол предложил за вас большие деньги.
— То есть вы позволяете убивать на Золотом початке кого угодно, если имеете свою долю? — Вера начала заводиться.
— Все зависит от ситуации.
— Так почему в моей ситуации вы решили, что я не из незаменимых?
— Прежде всего, я знал, что Лэнс будет поджидать вас в шатре и отец Уильям его заметит. Что же касается двоих других… Если бы вы не смогли разобраться с Генри и Мартой, то уж супротив Сантьяго делать вам нечего. — Бродяга отпил вина. — Вот я и решил: если вы доберетесь сюда, значит, с вами можно вести серьезный разговор, если нет — я хоть не останусь внакладе.
Их взгляды встретились. И Вера с раздражением отметила, как быстро прямой и логичный ответ Бродяги остудил кипевшую в ней злость. Полностью успокоившись, она пожала плечами.
— Понятно. Расскажите мне о Сантьяго.
— Всему свое время. Но сначала скажите, чем обусловлен ваш интерес к нему. И пару слов о вашем партнерстве с Себастьяном Каином.
— Интерес мой чисто профессиональный, — ответила Вера. — Я — журналистка, получила большой аванс, пообещав снять о нем документальный фильм. — Лицо ее стало очень серьезным. — И я его сниму, чего бы мне это ни стоило.
— Сильно сказано, — кивнул Бродяга. — Всем сердцем одобряю ваш порыв. А насчет Каина?
— Мы решили объединить наши ресурсы и имеющуюся у нас информацию. Наши интересы близки, но совпадают не полностью. Мы оба хотим выйти на Сантьяго, но он — ради вознаграждения, а я — ради фильма. — Она выжидающе посмотрела на Бродягу.
— Хотите что-то добавить? — полюбопытствовал он.
— Наше соглашение не скреплено кровью. — Чувствовалось, что она тщательно подбирает слова. — Если я встречу человека, который поможет мне быстрее выйти на… — Фраза оборвалась на полуслове.
— Потрясающе! — рассмеялся Бродяга. — О такой женщине я мечтал всю жизнь!
— Так по рукам? — вскинулась Вера.
Бродяга снова рассмеялся:
— Разумеется, нет… во всяком случае, не на таких условиях. Если вы обманете одного партнера, вы с тем же успехом бортанете и других. Причем Каина вы полагаете куда более опасным противником, чем меня. В конце концов, он — охотник за головами, а я — безвредный коллекционер.
— Мне вас характеризовали иначе.
— Не стоит верить всем слухам, которые долетают до ваших ушей. Так что вариант — он или я — не пройдет. — Бродяга широко улыбнулся. — Но не тревожьтесь, дорогая. Вновь возникает тема общности интересов и параллельности курсов. Мне не нужен ваш фильм, мне не нужно вознаграждение, но сие не означает, что мне совсем ничего не нужно.
— Так что же вам нужно?
— К примеру, избавиться от конкурента, — ответил Бродяга. — Вам известно, что я работал на него?
— Нет.
— Работал, пусть в основном и не напрямую. Но дважды я с ним виделся.
