Сантьяго полностью

— А если я останусь с тобой, ты меня защитишь?

— Грудью — нет. Но мое присутствие остановит многих, если не всех.

— Каин хоть умеет убивать.

Бродяга усмехнулся:

— Я нанимаю таких, как Каин, дорогая моя.

Они подошли к упавшему дереву, перегородившему дорогу.

— Какое самое знаменитое произведение искусства, созданное инопланетянами? — неожиданно спросила Вера.

Бродяга на мгновение задумался.

— Гобелен с Антареса Три длиной в милю. Над ним работали сорок поколений антаресов. В двух тысячах сцен изображена вся история их цивилизации. Думаю, дороже ничего нет.

— Чем бы ты рискнул ради того, чтобы завладеть им?

— Всем, что у меня есть.

— Так вот, Сантьяго — величайшая сенсация галактики. И я готова рискнуть всем, чтобы добраться до него и снять о нем фильм.

— Мне следовало бы добавить, что рисковать жизнью ради гобелена я бы не стал.

— Все потому, что ты уже сыт, — ответила Вера. — А я все еще голодна. Я хочу стать первой… Если встреча с Ангелом мне в этом поможет, я готова с ним встретиться.

Они добрались до авто. Бродяга взял с сиденья пистолеты, рассовал по карманам.

— Ты уверена, что не передумаешь?

— Уверена.

Он вздохнул:

— Может, и мне полететь с тобой?

— Двоим нам там делать нечего. Я буду держать тебя и Каина в курсе его перемещений. — Вера помолчала. — Я думаю, тебе лучше всего лететь на Альтаир и присоединиться к Каину.

— Ты, вероятно, права, — с неохотой согласился Бродяга. — Но как я туда доберусь? Мой корабль на Золотом початке.

— Воображение у тебя богатое. Найдешь способ. А теперь, пожалуйста, доставь меня к моему кораблю.

— А если я откажусь?

— Я пойду пешком, но результат будет прежним, разве что я скажу Каину, что ты работаешь на Ангела, и он убьет тебя, как только увидит.

Бродяга вскинул на нее глаза, удивленный разве что тем, что угроза Веры его нисколько не удивила.

— Пожалуй что скажешь. Ближайшая отсюда торговая планета — Каккаб Касту Четыре. Ты сможешь высадить меня там?

Она обдумала его вопрос, коротко кивнула:

— Думаю, несколько часов значения не имеют. Но за топливо ты заплатишь.

— Мы вычтем его стоимость из твоей половины гонорара Сидящего Быка.

— Я не соглашалась на оплату услуг Сидящего Быка. Ту же информацию я могла получить от Каина.

— Если он еще жив.

— Если нет, я хочу получить половину вознаграждения, которое ты получишь, убив Сантьяго.

— Вижу, ты своего не упустишь, дорогая моя. — Бродяга насмешливо покачал головой.

— Каждый делает то, что должен.

— Пожалуйста, избавь меня от банальностей.

— Это не банальность, а жизненный принцип.

— Только до встречи с Ангелом, — предрек Бродяга. — А потом, да упокоит Господь Бог твою душу, ибо она очень скоро предстанет перед Ним.

Много легенд сложено в Пограничье об Альтаир-с-Альтаира.

Некоторые говорили, что ее, как и Веселого Бродягу, воспитали инопланетяне и выросла она, преисполненная жгучей ненавистью к себе подобным, чего удалось избежать Бродяге.

Другие утверждали, что она вовсе и не из рода человеческого, но может изменять свою внешность, как пожелает, и завлекать жертвы на смерть песнью сирены.

Гомер Троянский, самозваный народный поэт, впустую потративший полжизни на написание саги о Пограничье, которая могла бы сравниться в популярности с эпосом Черного Орфея, клялся, что Альтаир-с-Альтаира — мутант, убивающая своих противников психобомбами, взрывающимися в их мозгу.

Колонисты Вальпургии III, сплошь ведьмы и дьяволопоклонники, истово верили, что она — хранительница тайн Черной магии, несущая смерть заклинаниями и снадобьями.

Что же касается Орфея, то он прежде всего постарался лично пообщаться с таинственной дамой. Месяц он шел по ее следу, который привел его в систему Альтаира. Ему пришлось подождать еще неделю, прежде чем она согласилась увидеться с ним. Когда же наконец они встретились, он с первого взгляда понял, что перед ним самая прекрасная женщина, увиденная им после смерти Эвредики.

Уходя двадцать минут спустя, он уже не знал, женщина ли она, но не сомневался в том, что судьба столкнула его с убийцей, не имеющей себе равных.

Больше он никогда о ней не говорил, хотя посвятил ей еще пару четверостиший, а когда ему задавали вопрос об Альтаир-с-Альтаира, сразу менял тему разговора. Никто не знает, что произошло в те двадцать минут, которые они провели вместе, но похоже, они произвели на Орфея неизгладимое впечатление, и он не смог забыть их до конца жизни.

Себастьян Каин наверняка сожалел о том, что Черный Орфей не написал о ней еще с десяток строф. Чтобы получше представить себе, что ждет его впереди.