Говорят же, что все злодейства творили эсэсовцы, но на оккупированной территории Сталинградской области находилось более 30 концлагерей, и для военнопленных, и для мирных, а в Сталинградской битве никакие эсэсовцы участия не принимали.
В Совете ветеранов мы принимали очень много делегаций из разных стран мира. За работу по примирению немцы меня наградили золотой медалью Германии «За примирение и понимание». Я ездил в Берлин, там мне вручали.
Соломон Гершевич Шоп, 2000-е годы
Родился 15/6/1921 в Румынии. Мой отец перед Первой мировой войной оказался в Париже, и в 1914 году, с началом войны, вступил волонтером во французскую армию, был ранен под Верденом. Затем вступил в Иностранный легион и прошел с ним почти всю Африку, после чего, в 1916 году, ему удалось пробраться в Россию, где при сходе с парохода в порту он был немедленно мобилизован в русскую армию. Отец рассказывал, как в дни Февральской революции на службе его окружила толпа солдат, уже успевших расправиться со своими офицерами. Солдаты сказали отцу: «Мы тебя знаем. Ты хороший парень», отобрали револьвер, саблю, сорвали погоны, кресты и медали, отобрали документы, и все это бросили в канализационный люк, и добавили: «А теперь иди на все четыре стороны…» Отец пошел на Красную площадь, где шел митинг и выступал Троцкий. Несмотря на все красноречие последнего, отец решил в большевики не записываться, а разыскал отделение партии «Бунд» и попросил выправить ему документы, что он родился в Кишиневе. И такую справку он получил. Это дало ему возможность беспрепятственно добраться до границы, там, в районе городка Спекуляны, он ночью переплыл Прут и появился в Яссах, где, верный своему слову, женился на любимой девушке и остался жить в Румынии. Родилось шестеро детей: три сына и три дочери. Отец работал начальником участка по заготовке леса, но с приходом румынских фашистов к власти остался безработным — евреям не разрешалось работать на государственной службе. В кредит в лавке нам продукты больше не отпускали, платить за еду нам было нечем, и наша семья стала голодать. И тогда отец написал письмо с просьбой о помощи во Францию, командованию Иностранного легиона, хотя надежды было мало, прошло больше двадцати лет. Оказалось, что во время службы в легионе на него был открыт счет во Французском банке, и за эти годы там накопилась значительная по тем временам сумма! Прибыл чек на 5000 франков — в Румынии это были очень большие деньги, целое состояние. Наша семья не только расплатилась с долгами, но и оделась с ног до головы.
